(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Когда я стал слепо подчиняться ему? Наверное, с пелёнок, чёрт меня дери!

Из ванной я вышел злой и опустошённый. Жизнь подкидывала мне всё новые и новые открытия. И не всегда приятные. Женя стояла у кухонного стола, гипнотизируя чайник. В прозрачном кувшине, подсвеченным синими диодами, медленно отделялись пузырьки от металлического дна и взлетали наверх. Их становилось всё больше, и взлетали они всё быстрее, пока не стали просто огромными.

Я обхватил Женю за пояс и прижал к себе. Она выдохнула, и снова потёрла стол. Только сейчас я заметил, что она пытается загладить мелкую царапину на столешнице.

Напряжение в комнате можно было черпать ложкой из воздуха, раскладывать по банкам и продавать на чёрном рынке. Женя передёрнула плечами и потянулась к чайнику.

На столе стояли две чашки, уже с фильтрами для кофе. Кипяток хлынул в синюю, пропитываясь терпким, горьким вкусом и кофейным ароматом.

— Тебе пора ехать на важный приём или на деловую встречу?

— Сегодня я весь твой, любимая.

Она кивнула, ничего больше не уточняя и подала мне кружку с ароматным напитком. Женя не требовала от меня ответов и ничего не ждала. И это бесило. Если бы я только знал, что случится дальше.

Глава 24. Женя. Разбивая мечты

После кофе настало время собираться домой. Мне предстояло завернуть этот маленький кусочек счастья в вощёную бумагу, убрать в комод и изредка вспоминать о нём в суете будней.

Лида писала в мессенджер, накидывая идеи для моего дня рождения. От программы восемнадцать плюс я решительно отказалась. Подруга окрестила меня занудой и спросила будет ли на празднике Саша. Мне хотелось его пригласить, но я никак не могла начать этот разговор.

«Эй, Саша, помнишь, как мы праздновали моё день рождение в июне? Так вот забудь! Теперь он в январе?» Даже в моей голове это звучало бредом. Тем более, что в моём паспорте так и стоит ненавистная мне дата — первое июня. День защиты детей. Какая тонкая издёвка. Теперь я понимаю почему опекун выбрал именно эту дату. Ведь так удобно было вышвырнуть меня из дома сразу после дня рождения.

Он планировал это заранее. Ещё тогда, когда забирал меня из интерната. Интересно, как он организовал замену моих документов? Ведь документы ребёнку можно поменять только при усыновлении и только до трёх лет. Но, видимо, деньги решают всё.

Я несколько раз открывала рот, чтобы пригласить Сашу на праздник, но так и не смогла. Ладно, мне не обязательно делать это прямо сейчас.

Дороги были пустые. Мы летели по заснеженной трассе. Саша о чём-то напряжённо думал. Его пальцы сжимали руль так сильно, что мне казалось он его погнёт. Что-то я не припомню, чтобы он раньше так напрягался после разговора с отцом.

Моё счастье тяготило меня. Не может быть всё так хорошо и гладко. В моём мире так не бывает.