(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Между деревьями уже прячется сумрак и костёр разгорается ярче. Огненные языки обгладываю еловые поленья, как голодные собаки кости. Старый мужчина в костюме шамана уже пританцовывает у огня. Я понимаю, что нас ждёт представление и подхожу ближе. В груди звенит струна напряжения. От костра идёт жар, маревом расползаясь перед глазами. Пар изо рта становится гуще, я набираю полную грудь ледяного воздуха и выдыхаю облако густого пара.

Шаман ритмично бьёт в бубен, из кармана вытаскивает горсть сухих трав и бросает в костёр. Горький дым обволакивает нас. В горле першит, и я натужно сглатываю. Старец видит это и подаёт свою флягу. Я, полностью погрузившись в атмосферу, беру и делаю глоток. По горлу прокатывается огненный вал, на глазах выступают слёзы. Шаман смеётся, а я пытаюсь унять пожар во рту.

Саша загадочно улыбается, забирает у меня флягу и тоже делает глоток, а потом спокойно отдаёт обратно старику.

— Что…это… за дрянь? — кашляю я.

Избавиться от привкуса самодельного самогона так и не получается. Нас окружают другие люди в традиционных нарядах, они танцуют и зовут в танец нас. Хватают за руки, показывают движения. Дым от костра поднимается вверх. В какой-то момент я просто отпускаю себя, танцую этот странный танец, трусь нос к носу с Золотовым и хохочу.

Обряд заканчивается поеданием варёного мяса. Мы едим его прямо руками, горячий сок пачкает руки и падает на снег. Псы жадно наблюдают за нами, но кормить их строго настрого запрещено. В конце всего мне кажется, что мой мир не будет прежним. Удивительная эйфория захватывает меня. Всё это не реально. Кульминацией момента становится катание на санях.

Нам предложили покататься на санях, запряжённых собаками или северными оленями. Я довольно долго металась, рассматривала упряжь и животных. Заглядывала в голубые глаза собак. Пока Золотов не уселся в оленью упряжку, не оставив мне выбора.

У него было всего два оленя, а у меня целых восемь лаек! Мы с лёгкостью их обгоним, думала я, забираясь в сани. Погонщик укрыл меня шкурами, и мы помчали. Вожак стаи завыл первым, подбадривая своих последователей. Стая дружно ответила. В лицо бил ветер, сердце стучало где-то под горлом. Нервная улыбка не сходила с моих губ. Мне казалось, что мы несёмся, не касаясь земли. Ещё немного и под салазками будут крыши домов и дымоходные трубы, совсем как в рекламе кока-колы.

Впереди деревья, и я кричу от страха разбиться. Но псы слушаются крика погонщика, и мы сворачиваем, в последний момент уворачиваясь от огромной ели. Саней Золотова я не вижу, за ним такой плотный шлейф снега, что мне не разглядеть даже очертаний оленей. Он впереди, но мы постепенно сокращаем разрыв. Мы делаем большой круг и возвращаемся на ферму почти одновременно.