(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Погасив фары и двигатель, я замер в своём кресле. Темнота в гараже ослепила нас, а тишина укрыла плотным одеялом. Остался только звук нашего дыхания, но она затаила его, словно спрятала от меня. Не знаю, как, но я отчётливо ощущал её присутствие. Кожей чувствовал её тепло. Можно было протянуть руку и коснуться её руки. Почему у меня в голове такие мысли?

Я протянул руку и нажал на брелоке кнопку, свет вспыхнул между нами. Моя подопечная сидела, опустив голову, и смотрела на свои руки. Потом медленно перевела свой взгляд на меня, грустно улыбнулась.

— Спасибо, что спас меня сегодня. Я так и не поблагодарила тебя.

Я ответил искренне. Она открыла дверь и вышла, зашла в дом, скрылась за тёмным провалом двери.

Неделя пролетела быстро. Расследование происшествия ничего не дало. Никто не видел куда делся телефон Маргариты, а сама она не смогла вспомнить номер телефона, с которого отправили сообщение. Её родители выплатят Диане круглую сумму в качестве компенсации, которой хватит на новый нос и отдых за границей. Все останутся довольными. И меня это более чем устраивает.

— Я тебе точно говорю, нужно потрясти этих неудачников! Это сделал один из них. Можно начать с Мирона, я специально огляделся, когда Марго драла волосы Ди. Слишком уж этот всратый хрен злорадно лыбился. Чекнем ему под дых пару раз, сразу запоёт!

Все, кроме Давида. Он провожал подозрительными взглядами всех, кого кошмарил в этой школе. Не исключая мою названую сестру.

— Что значит зачем? Ну, камон! Это же зашквар стерпеть такое! Я чё? Терпила?

Друг опять заводился, дёргал руками и всё чаще убирал модную чёлку, нависающую на глаза, в то время как затылок был выбрит почти под ноль. Я поднял одну бровь.

— Нет. Просто я не понимаю, как именно ты будешь искать того, кто это сделал? Бить каждого, кто злорадно улыбался в тот день не вариант. Придётся избить половину школы.

Давид попрыгал на месте, покачал головой из стороны в сторону и встряхнул плечами.

— Это месть, Саня. Никакой не пранк, как думает директор. Нужно найти и прищучить козлину.

Из столовой, около которой мы стояли вышла Женя. В её ушах, как всегда, красовались наушники, даже отсюда я слышал её музыку. Она всегда была разная. Иногда тяжёлый рок, иногда инди-поп, для неё не существовало правил, сейчас это был хаос. Как такое можно вообще слушать? Разные звуки смешивались в настоящую какофонию.

Давид резко подобрался, и хищной акулой поплыл в сторону девчонки. Я не сдвинулся с места. Участвовать в унижении названой сестры не хотелось, но и останавливать друга нельзя. Иначе его подозрения обретут уверенность, и со мной он перестанет разговаривать. Черту он не перейдёт, я в этом уверен. Давид очень тонко чувствовал где проходит красная линия.