(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Мы поругались, и мне в очередной раз достался холодный взгляд. Он убивал меня! Ссора — это всплеск эмоций, пусть негативных, но ругаясь люди видят друг друга! А Саша смотрел сквозь меня, словно меня и не было вовсе.

Слёзы душили, я уже очень давно не плакала. Как бы меня ни била жизнь, я не плакала, но сейчас это было сильнее меня. Ещё до того, как машина остановилась, я дёрнула дверь и выскочила на подъездную дорожку. Вбежала на террасу, открыла дверь и чуть не столкнулась с выходящей из дома горничной. Она поздоровалась со мной, и, подозреваю, проводила жалостливым взглядом. Меня бесила эта бесполезная жалость.

Естественно, за пеленой слёз не заметила ступеньку и упала на пролёте второго этажа, оцарапав жёстким ковролином ладони, сбив колени. Чёрт! Взгляд машинально метнулся в угол, где висела камера, но я отдёрнула себя. Ну и пусть охрана смеётся, плевать. Вообще на всё плевать!

Я зашла в свою комнату и захлопнула дверь. Упала на кровать, застеленную покрывалом. Прямо лёжа стянула мешающий пиджак, кинула его на стул и, наконец, расслабилась. В таком состоянии мне хотелось двигаться, чтобы выпустить пар, но обычно я делаю всякие глупости, о которых потом жалею. Так что лучше полежу, подумаю. По сути, что я такого узнала сегодня нового? Мой братец, как и вся эта отмороженная семейка, думает только о себе. Вся эта благотворительность и доброта просто маска. Или помогать издалека легче, чем полюбить сироту. Меня передёрнуло от этой мысли. Ненавижу, когда меня так называют. Первые десять лет я думала, как оказалась в детском доме. Что заставило мою мать оставить меня одну и уйти?

Иногда мне хотелось бы помнить её, но в основном я счастлива, что ничего не помню из того детства. Мои воспоминания начинаются в доме малютки. Жизнь в детском доме не была ужасной, но и счастливой её назвать сложно. Мажор в чём-то прав. Еда есть, вещи тоже, возможность получить хорошее образование, и вроде мне не стоит жаловаться, но ведь у меня была крошечная возможность попасть в семью, где меня бы любили. И принимали такой, какая я есть, со всеми моими закидонами и недостатками. Мы бы собирались по вечерам за ужином, разговаривали и смеялись. Но всё это пустые мечты.

Часы показывали половину пятого. Мне нужно было собираться на работу. Никто из мажоров не работал, зачем им это? Я чисто теоретически тоже могла бы не утруждаться, но всё было не так просто. Мне давали карманные деньги, но только по предварительному согласованию. Если мне нужны были деньги на новую одежду, косметику или поход в кино с другом, то нужно было заранее написать электронное письмо на адрес секретаря моего опекуна. С подробным обоснованием куда, зачем и с кем я иду. А потом принести чеки на потраченные деньги.