Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

"

"Герман молча наблюдал за Линой, пропуская через себя волны ее страха, стыда и обиды. Но никак не мог успокоиться и отгородиться от ее эмоций. Слишком много лет прошло, с тех пор, как он мог что-то ощущать, и теперь ему реально было больно. Больно так, будто его самого только что, кто-то обидел. И из-за этих ощущений, до него не сразу дошло, о чем говорила ему Лина, а когда дошло, то он понял, что действительно – дебил, и не только дебил, но скорее всего еще и мудак.

– Ты помнишь, что я тебе говорил, во время секса? – на всякий случай решил уточнить он у Лины уже спокойным тоном.

Она подняла свои блестящие от непролитых слез глаза, и в них Герман увидел непонимание. Две слезинки соскользнули с ее мокрых ресниц и упали на пылающие щеки.

– Я не понимаю… – прошептала она, и попыталась спрятать лицо, опустив голову, и вытереть слезы.

Герман не удержался и поднял руку, желая помочь ей стереть ее слезинки, но Лина шарахнулась от его руки и, ударившись об дверь головой, вскрикнула, и схватилась рукой за голову.

– Твою мать! – выругался он вслух, а про себя подумал: «Я действительно дебил!»

И притянув девушку к себе, прижал ее к груди, а затем убрал ее ладонь с затылка и начал сам его растирать.

Лина напрягалась в его руках и попыталась вырваться:

– Не надо, ничего страшного, я сама…

Она хотела убрать его руку, но Герман прижал ее к себе еще сильнее.

Он был не прав, и чувствовал себя полнейшим ничтожеством, обидевшим маленького котенка.

– Прости, я дурак, – сказал он ей, – у меня просто крышу сорвало, не обращай внимания, иногда бывает, что клинит, – он усмехнулся. – И ты обещала, что будешь со мной на «ты». А о наших с тобой отношениях можешь не скрывать. Но, о том, о чем мы говорим между собой, ни с кем не обсуждай.

Лина замерла, слушая извинения мужчины, и то, что он сказал в конце.

Он ведь говорил об «отношениях» между ними?

Она медленно отодвинулась от мужчины и посмотрела ему в лицо, пытаясь понять, смеется он над ней, или говорит в серьез.

Но на лице Германа, сейчас не было ни единой эмоции.

– Вы…, – начала она.

– «Ты», только «ты», – покачал Герман головой, прервав ее.

Лина прочистила горло и сначала хотела отвести свой взгляд, но потом, все же поняла, что не может этого сделать, она должна видеть, его лицо, чтобы не обмануться и не дать себя обмануть.

– Ты сказал, о наших отношениях, разве они у нас есть? Эти самые «отношения»?

Герман улыбнулся, разглядывая ее мокрые слипшиеся ресницы, и голубые радужки вокруг зрачков, и большим пальцем руки стер еще одну слезинку, капнувшую на щеку девушки.

Но на этот раз она не стала отстраняться.