Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Маша отвела взгляд, и, взяв ложку в руку глухо спросила:

– Там было то, что мне может, не понравится… что-то очень плохое?

Андрей взял коробку молока со стола и разлил молоко по чашкам себе и Маше.

– Для меня лично нет ничего шокирующего. А вот для тебя было даже то, что твой ублюдок муженек, наконец-то сдох, – начал Андрей, но тут же заскрежетал от злости зубами, видя, как опускаются плечи Маши и она начинает съеживаться. – Маша, давай не будем! – рявкнул он на девушку, раздражаясь еще сильнее, так как услышал ее еле слышный всхлип.

Но Маша уже не могла остановиться. Ей было страшно даже подумать о том, что Сережки больше нет, ей так хотелось, чтобы Андрей соврал, но три дня назад по телевизору в новостях она увидела его имя, и фото с паспорта, и услышала от диктора о том, какой страшной, но мгновенной была его смерть. Андрей тогда Маше опять вколол успокоительное вместе со снотворным, так как она не могла успокоиться сама, и вынес телевизор из ее комнаты, и потом вообще все телевизоры исчезли из квартиры, а свой ноут он ей не давал. Как и телефон. А сил не то, что драться, но даже спорить с этим мужчиной у нее совсем не было. Она ощущала себя настолько слабой и беспомощной, что от этого становилось только еще гаже на душе.

Андрей поморщился. Он не знал, как общаться с этой копией его Стэллы. Как только он повышал на нее голос, так она сразу же начинала трястись и плакать.

Шумно выдохнув, мужчина решил попробовать скормить ей половину правды о прошлом, вдруг он сможет её отвлечь, и она успокоится? Потому что усыплять или обкалывать ее успокоительным он не хотел, им еще в аэропорту проходить контроль. А там сразу вычислят, что с ней что-то не так, еще и проблемы могут начаться.

– Ты сидела за барной стойкой в ресторане, – начал Андрей, и не сдержал облегченного вздоха, когда Маша подняла голову, посмотрев на него сухими глазами. – Я не мог поверить своим глазам.

…Ведь он бы ни за что на свете не узнал в этой элитной проститутке ту самую рыжую девочку, если бы не одна ее маленькая черта, которую он запомнил с самого детства. «Рыжая кудряшка», как он всегда в мыслях называл ее, имела очень интересную привычку. Об этом он только лишь подумал, но вслух продолжил говорить совсем другое:

– Ты рисовала один и тот же цветок, постоянно, где бы я тебя не встречал в школе,… ты только и делала, что рисовала его.

– Аленький цветочек, – горько усмехнулась Маша.

Андрей лишь пожал плечами на ее высказывание. Он-то понятия не имел, что это за цветок, так как ни разу не смог к ней просто подойти и спросить, потому что сильно стеснялся.