Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Лина узнала одного из них, это был хирург из больницы Лисовского – Константин Дмитриевич. Встав с кровати, она сразу же рассказала, врачу все, что знала о ране Германа.

Лина вышла первой из комнаты, и в коридоре быстро накинула свою верхнюю одежду. Она собиралась ехать на скорой вместе с Германом, чтобы в больнице убедиться, что ему ничего не грозит.

Германа уже вынесли на носилках в коридор, и Лина даже не заметила, как к ней приблизился Михаил, и громко сказал:

– Вот спасибо тебе, девочка, хорошо, что позвонила.

Он резко нырнул в карман ее куртки, и, вытащил оттуда старый телефон, о котором она давно и думать забыла.

Лина была настолько сосредоточена на Германе и его ранении, пытаясь вспомнить, все ли она сказала хирургу, что даже не сразу поняла, о чем говорит Михаил, а тот уже начал вытаскивать пачку денег из своего кармана.

От громкого голоса новоявленного родственника, Герман резко открыл глаза и посмотрел на Михаила, а точнее на то, как он вытаскивал из куртки Лины телефон, а затем перевел взгляд на нее.

– Держи, заработала, – протянул деньги Михаил растерянной девушке, и вложил прямо в ее руки. Лина от неожиданности сжала пальцы.

Вот только Герман со стороны увидел совсем другую картину, и Лина поняла, это, только лишь тогда, когда повернула голову и посмотрела в его глаза.

– Сучка, – рыкнул он, с ненавистью смотря Лине в глаза. Он попытался встать с носилок, но сил не хватило, и Герман повалился назад, еще громче зарычав от бессилия и злости. А затем тихо добавил, с трудом соображающей Лине: – лучше уноси ноги из города.

Лина выронила деньги и хотела уже подойти к Герману, чтобы попытаться объяснить, но Михаил, удержал ее за локоть, а мужчины, с неодобрением косясь на нее, быстро понесли носилки в уже открытую входную дверь.

– Отпустите меня! – попыталась крикнуть Лина, но голос от волнения, как специально не послушался ее, и получился лишь невразумительный писк.

А Михаил, резко прижал девушку к себе, и еле слышно прошептал ей на ухо:

– Надо было послушаться меня, и сделать, как я просил.

Лина хотела дернуться, но Михаил ее тут же выпустил, и она от неожиданности запуталась в собственных ногах, и повалилась на четвереньки. Пока она поднималась, Германа на носилках уже вынесли в коридор, а дверь закрыли.

Михаил, наклонился, и, подняв пачку стодолларовых купюр с пола, опять попытался вручить их Лине. Но та шарахнулась от него, и побежала за Германом.

Вот только из квартиры ее не выпустили, в проеме встал еще один мужчина, не давая ей пройти.

Лина хотела закричать, но стоило ей набрать воздух в легкие, как Михаил закрыл ей рот ладонью.