Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Родители, потому что погибли, муж из-за денег и положения в обществе, а Лина из-за сына…

И она этой разницы не чувствовала, а чувствовала только лишь запах гнилой горечи, заполняющий все ее нутро. Хотелось встать, еще раз пойти и как следует помыться в душе, расчесать мочалкой кожу до крови, чтобы заставить исчезнуть этот ужасный запах предательства с ее кожи.

Проснувшись после тяжелой ночи, Лине показалось, что болела каждая клеточка ее организма. Еле заставив себя встать с постели она, как древняя старуха пошаркала в ванную, по пути увидев в коридоре записку от тети, которая уже давно ушла на работу, не став будить племянницу.

Вздохнув, Лина добралась-таки до ванной и заставила себя залезть под душ. Она не любила складывать на тетю всю домашнюю работу, и поэтому хотела посвятить день уборке квартиры. Вот и не стала разлеживаться весь день. Да и пока она чем-то себя занимала, концентрируясь на механически движениях, Лина надеялась избавиться от тяжелых мыслей, которые даже во сне не оставляли ее в покое.

Убравшись дома, она пошла на помойку вынести мусор, возвращаясь, опять встретила соседку с собакой, та, что-то рассказывала ей, и Лина отстранённо слушала, и автоматически где-то кивала, пока соседка не начала рассказывать кое-что необычное.

– Вот я и говорю, машина-то знакомая, все стоит и стоит у сто пятьдесят второго дома и не уезжает. Мне Степановна-то рассказывает, что за машина, я пошла сегодня посмотреть, и номер-то сразу и узнала. Ну и говорю Степановне, что это ж Линкин мужик, его машина-то. И, похоже, он там, в машине-то и сидит.

Она прервалась и внимательно посмотрела Лине в глаза.

– Он все еще там стоит? – дрогнувшим голосом спросила Лина.

– Так я и говорю, мы же Степановной-то…

Дальше Лина не стала ее слушать, и сказав «Спасибо» побежала к сто пятьдесят второму дому.

Спустя несколько минут, она уже стояла и смотрела на знакомый автомобиль. Подойдя ближе и заглянув в окно, она поняла, что Герман опустил сиденье и спит или просто лежит с закрытыми глазами.

Лина нашарила телефон в кармане и уже хотела нажать на ту самую кнопку, о которой ей вчера говорил Михаил Юрьевич, как Герман открыл глаза.

Глава 4

Герман облажался по-крупному.

Он и сам не понимал, какого хрена он так вспылил, и зачем выдал себя раньше времени, но то, что он услышал от Лисовского…. Это его пренебрежительное: «Разберешься потом с этим наследником как-нибудь, устроишь ему маленький несчастный случай, да и все» будто последняя капля, капнувшая в и так уже переполненный сосуд его терпения, и заставила этот самый сосуд не просто пролиться, а буквально взорваться."

"Неделя после пропажи Мировой выдалась очень напряженной. Поиски не давали положительных результатов.