Ненавистная жена

***— Я-ярослав?!

— Он самый! Какого хрена тут происходит? Я тебя, кажется, предупреждал, чего не потерплю?!

Мышь молчит, похоже, онемев от моего появления, а вот толстяк попадается не из понятливых. Ему бы не отсвечивать, расценив силы, но он решает влезть в разговор третьим:

— Эй, парень, ты кто? — интересуется удивленно и борзо. — Мариш, он твой знакомый?"

"— Мариш?! — Я разворачиваюсь и сдергиваю сопляка с кресла за шиворот так стремительно, что он даже рот закрыть не успевает. Сжав пятерней основание шеи, заставляю упасть на колени, носом в пол, и глухо застонать от боли. Мне хорошо знакомы эти звуки, он пробует вырваться, но ему со мной не справиться, и парень затихает, наконец сообразив, чья очередь здесь задавать вопросы.

Не его. Но хоть не визжит от испуга.

А вот Мышь успевает вскрикнуть и, конечно же, бросается между нами. Я бы удивился, если бы она не выкинула что-то подобное.

— Ярослав, ты с ума сошел! Отпусти Максима, что ты себе позволяешь?!

— А ты? Какого черта ты все еще здесь, когда должна быть дома? Почему я должен думать, где ты и с кем?

— Что?!

— Что слышала!

Ну вот, быстро пришла в себя. Взглянула коротко, мигнув за стеклами очков ресницами, и поджала губы.

— А ты не думай, я тебя не прошу!

— Борзова…

— Я на работе, если ты не видишь.

— Вижу, — рычу в ответ, и не пытаясь скрыть раздражение. — Как домой пришел, так и вижу. В гробу я видел твою работу, поняла? Я уже сказал однажды, что способен тебя обеспечить. Тебе нужны деньги? Сколько, скажи? Назови сумму, чтобы я больше не искал тебя в городе и не думал, где мой гребанный ужин, когда приду домой, отпахав день, как проклятый!

Она наклоняется и помогает своему знакомому подняться. Встает, и я замечаю, как застывает ее тело вблизи от меня, будто в нем замерзает кровь или она чувствует опасность.

— То, что мне нужно от тебя, ты дать не сможешь, — отвечает ровно, не поворачиваясь полностью. — Иначе мы договорились бы при первой встрече. А на все остальное я способна заработать и сама. Ты перегнул палку, Ярослав. Здесь моя работа и люди, которых я уважаю. Ты должен извиниться перед Максимом. Он — мой друг.

Что? Она серьезно? Нет, я своим ушам не верю. За кого она меня принимает? За ублюдка Корнеева, который ждет ее на улице? Или за свою марионетку?

— Должен? — мои челюсти едва размыкаются, когда я разворачиваю ее к себе лицом. — Ты, девочка, видимо забыла, с кем имеешь дело. Но мне не сложно напомнить, кому ты принадлежишь. Мне! И кому отныне решать, кто твои друзья. Собирайся, мы уходим! О долге дома поговорим.

Я не помню баб, которые бы мне не отвечали согласием, и не привык принимать женскую волю в расчет, но Мышь, как всегда, упрямится. Бледная, взглядывает на меня, и не думая сходить с места.

— Я не спешу. Извинись, если хочешь, чтобы я ушла с тобой.