Ненавистная жена

Еще один, уже сильнее… и я внезапно вижу за окном Макара. Прямо во дворе.

Он стоит в паре шагов от дома, вскинув руку с пистолетом в руке, и целится в меня. На то, что он промахнется — надеяться не стоит. Но он зря думает, что я испугаюсь.

Ублюдок. Когда-нибудь я поквитаюсь с ним за это. И с его хозяином тоже.

Я перевожу взгляд на девчонку.

— Ты не ответила, Мышь.

— Нет, — ее голос звучит глухо, но твердо. — Но уверена, суть ты уловил.

— Ты тоже, надеюсь, меня поняла. И чтобы была дома вовремя!

Я отталкиваюсь от окна и возвращаюсь за стол. Говорю за секунду до того, как взять в руки хлеб и вгрызться в него зубами:

— А сейчас сделай мне кофе, большую чашку. Я люблю сладкий и черный.

— Ты не сказал «пожалуйста».

— Обойдешься! Тебе теперь по статусу положено.

Она ничего не отвечает. Просто споласкивает в мойке кружку, ставит ее на место и уходит. Сначала из кухни, а потом из дома. Через пару секунд показывается во дворе с сумкой в руке, и направляется к машине, сверкая над туфлями-лодочками стройными лодыжками.

Даже жалко, что она не слышит, как через мгновение барный табурет отрывается от пола и врезается в окно, разбивая последнее на осколки.

Сука! Чертова холодная сука! Но я это запомню.

***Планы на день сорваны, да и на вечер тоже. Дед взбеленится не меньше моего, если узнает, что в его отсутствие я разнес ему дом. И мне приходится вызвать монтажную бригаду и заплатить за работу вдвойне, чтобы окно заменили до вечера и не задавали лишних вопросов. Эти вопросы мне и самому не дают покоя, как не дает покоя непреходящая злость на Мышь. Но настроение дерьмо еще и потому, что бардак в гостиной приходится убирать самому — будь проклята моя упертая женушка!

Она возвращается поздно, вновь наплевав на предупреждение. Я стою в кухне и смотрю в окно, сунув руки в карманы штанов, наблюдая, как на дороге появляется белый «Ниссан» и тормозит у обочины. Мышь выходит из него — тонкая тень, и идет к дому, даже не оглянувшись на приставленного к ней крепкого типа, который вышел из машины и поплелся следом. Проводив до ворот, остался стоять и ждать, пока дочь его хозяина пересечет двор и войдет в дом. И только выцепив меня в окне хмурым взглядом, выждал минуту, и уехал.

Сдал с рук на руки. Такой же цепной пес ее отца, как я сам. Вот, правда, моя удавка связала нас с Корнеевым куда как крепче.

Марина входит в дом тихо, крадется так, что ее шагов почти не слышно. Оставив холл в темноте, пересекает гостиную и закрывает дверь в свою комнату. Включает боковой свет — мне видно это по светлому пятну, которое тут же падает на мощеный каменной плиткой двор.

Ужинать не идет — как же, рылом и манерами ей муж не вышел, ну и плевать. Видеть ее нет желания, только душу вытрясти и сломить гордыню в глазах.