Ненавистная жена

— Ну, если не ко мне, то к кому же? — отзывается Борзов. — Страх делает человека слабым, но это точно не про тебя, Королева. Ты сильная. Я не знаю никого сильнее, и вряд ли узнаю. Ты даже мне сломила хребет, а я железный и злопамятный. Никому бы другому не простил, но ты…

— Что, я?

— Это ты, Марин. Если тебе нужен я — я у тебя буду, не сомневайся. Пойдем.

— Куда."

"— Домой. Не отпускать же тебя одну в таком состоянии. Я только парней своих предупрежу, что на сегодня тренировка закончена, и переоденусь. Это быстро!

Но Ярослав не оставляет меня одну даже внутри клуба и заводит за собой в раздевалку, усадив на скамейку — благо здесь кроме нас никого нет. Едва войдя в душ, уже через минуту высовывается из него голый, в мыльной пене и серьезный.

— Марина, а это точно? Ну, с тестами? Ты действительно беременна, вот прямо сейчас?

Если бы сама не помнила, как когда-то удивлялась и не верила — рассмеялась бы.

— Действительно, Борзов. Прямо сейчас. Я чувствую.

— Ясно. — Ярослав скрывается в душевой зоне, но вскоре вновь появляется в каплях воды, успев смыть с себя пену. — А я, Марин, как-то должен это чувствовать? Твою беременность, — спрашивает цепко, словно боится пропустить мой ответ.

Я сижу на скамейке, оперев висок о торец шкафчика, закутавшись в куртку и смотрю на него. На высокого и сильного мужчину, которого сама не выбирала, но так уж вышло, что знаю его запах и тепло, почти как свои собственные. Знаю, как он сердится и как звучит его шепот. Как расслабленно он дышит, когда спит, обнимая меня за талию. Могу без запрета смотреть на рельефное тело и касаться его, обнаженного, где хочу. Но вот ответить на вопрос — нет.

Для подобного — близости тел мало.

— Не знаю, — честно отвечаю. — Наверное, ты должен ее хотеть… для начала. А если нет, тогда это многое для нас изменит, Ярослав. Если не все.

— Ну, я точно не против ребенка. Иначе не брал бы тебя без защиты, — как всегда прямо рассуждает Борзов. — Конечно, я не думал об этом всерьез… Черт! Я вообще о детях не думал, просто ехала крыша от тебя, а теперь поверить не могу… У меня будет настоящая семья?

Он так искренне это говорит, что я сажусь на скамейке ровно и удивленно поправляю очки, наблюдая, как он обматывает бедра полотенцем и выходит из душа.

— Борзов, она у тебя уже есть, — замечаю с невольной улыбкой. — Во всяком случае — жена.

— Марин, ты не считаешься! Ты уже моя, говорил же! Я имею в виду — дети, дом, велосипеды и все такое. Дни рождения, барбекю, сопли… Я ни черта в этом не понимаю, но, кажется, определенно что-то чувствую.

— Ярослав, ты серьезно?

— Ну, да. Хочешь узнать, что?

Он подходит и садится передо мной на корточки, уровняв наши взгляды и показывая, какие красивые у него плечи.