Ненавистная пара

Она не могла понять, как он может говорить сейчас об этом, когда там… возможно, ее близких убивают! И вопрос этот прозвучал от того, кто купил ее рушник.

— Все! Все что попросите! Только, пожалуйста, быстрее, — она даже не поняла, как он подхватил ее, посадив впереди себя, галопом направил лошадь в сторону, откуда прибежала Чара. Отряд поскакал за ними.

Они приехали вовремя, отец, как и говорил, положил троих, к горлу Эрика, один из нападавших приставил нож, отцу пришлось сдаться. Оборотни быстро расправились с остальными, тому, который угрожал брату, в голову прилетел кинжал. Еще троих, оборотни нашли в лесу и расправились с ними там же. Хорошо, что Чара побежала в другую сторону от дороги, иначе попала бы прямо в лапы спрятавшимся там разбойникам.

— Батюшка, — Чара спрыгнула с лошади и опрометью бросилась прямо в объятия отца, брат подбежал к ним и обнял сестру.

— Эрик, почему ты не послушал сестру?! — отец был зол, очень зол."

"— Я не мог оставить тебя одного! Я мог помочь… — брат замолчал, опустив глаза. А отец, отпустив детей, направился к главе отряда.

— Чем я могу отблагодарить вас? Если бы не ваша помощь, один бы я не справился, — он внимательно рассматривал оборотней, ожидая ответа от главного.

— Девушку… Мы забираем девушку, — Парис дернулся, как от удара.

— Нет!!! Все, что угодно, но не детей! — выкрикнул Парис, но оборотень сверкнул глазами и повторил:

— Девушку! Она сама дала нам право выбора, — Чара не заметила, как по ее щекам потекли слезы. Но что она могла? Она действительно в тот момент готова была отдать все, только бы спасти отца и брата. Парис расправил плечи и пошел на оборотня, но дочь, мертвой хваткой вцепилась в его руку. Она понимала, что оборотни вправе забрать жизнь отца и брата, а потом забрать ее, как причитающуюся им награду.

— Батюшка, не надо! Он прав, я сама дала им право выбора, — она обняла отца и увидела расширившиеся от ужаса, глаза брата.

— Чара… ну, как же так?! Дочка! — из глаз отца брызнули слезы, он прижимал к себе девушку, боясь, что, как только отпустит, то больше никогда не увидит.

— Позвольте ей хотя бы попрощаться с матерью и сестрой, — голос отца был твердым, но тихим.

— Хорошо. Отправляйтесь домой, но завтра вечером, я приеду за ней, — оборотень, развернул лошадь и дал знак отряду следовать за ним. Парис шел к телеге, прихрамывая, не выпуская руку дочери из своей. В полном молчании они сели в телегу и отправились домой.

— Чара, сестра, прости меня! — брат обнял ее, прижавшись лицом к груди, заплакал.

— Ты не виноват! Слышишь, Эрик! Не смей винить себя! Здесь нет ни чьей вины, просто так случилось, — девушка утешала брата, понимая, что не хочет, что бы он рос с чувством вины.