#НенавистьЛюбовь (СИ)

– Мой друг – Олег Владимирович Владыко, подающий надежды молодой ученый, доцент, кандидат физико-математических наук, преподаватель в университете и просто отличный человек! – объявил присутствующим Чернов, и при этом его тон был таким, словно иметь друга-ученого для него вполне обычное дело. Мол, с другими не общается.

– Кстати, в этом году получил грант Российского фонда фундаментальных исследований. Вместе учились, – и Стас панибратски похлопал Олега по плечу. – А прекрасная дама – его обворожительная невеста Татьяна.

– Не доцент, но стремлюсь к знаниям, – весело заметила сестра.

– Коввега! – обрадовался дедушка Русланы. – Я в ваши годы тоже вев активную пгеподаватевьскую деятевьность. И тоже женився на студентке.

– Татьяна не моя студентка, – сдержанно ответил Олег.

– Но пыталась ею стать, – милейше улыбнулась Таня. – В сентябре хотела подать документы к ним на факультет, но Олег сказал, что если я поступлю, он уволится, чтобы не позориться.

– Ты просто гуманитарий, дорогая, – заметил Владыко.

– Из уст технаря это звучит как проклятие, – потупила глазки Таня.

Ведьмина всегда шутила специфически, но Леонид Тимофеевич понял ее юмор и мелко затрясся от смеха, да и на лице Стаса появилась улыбочка.

3.16

Пока Чернов представлял вновь прибывших, разумеется, делая особый акцент на Люциферове и его всевозможных добродетелях, взгляд Владыко заскользил по гостям и остановился на нас с Матвеевым. Вообще-то Олег казался мне человеком с железными нервами – иначе он просто не смог бы терпеть Татьяну. Однако сейчас на его обычно бесстрастном лице за мгновение промелькнула целая гамма эмоций: сначала недоверие, потом глубокое изумление, а после – злость.

Таня тоже заметила нас, и ее глаза округлились от удивления. Правда на ее лице почти тут же появилась хитрая улыбочка – сестра все поняла.

– Ну и конечно, мой брат Максим со своей теперь уже женой Дарьей, – объявил Стас.

– Не понял, – честно сказал Владыко, уставившись на Даню так, словно видел в нем реинкарнацию Эйнштейна. А на лице Матвеева появилось кислое выражение. – Какой Максим?

Стас замер.

– Брат мой, – недоверчиво глянув на друга, сказал он.

– Ты уверен, что его зовут Максим? – спросил Владыко. Улыбка на лице Чернова померкла, но почти тут же появилась снова – широкая и пластиковая.

– Люблю твой юмор, – снова похлопал его по плечу Стас.

– Не шути так, дорогой, тебя не так поймут, – пихнула его в бок локтем Таня и обратилась к гостям. – У технарей с юмором хуже, чем у гуманитариев.

– А вот и непгавда! – встрял Леонид Тимофеевич. – Я весево шучу, хоть и технагь!

– Весело, как же, – ухмыльнулся его зять. – От такого юмора можно и в ящик сыграть, дорогой тесть.