#НенавистьЛюбовь

Ты был единственным человеком, который всегда был рядом. А потом бросил меня.

– Но я не бросал! – горячо возразил он и замолчал на мгновение, чтобы продолжить тихим тревожным голосом: – Я просто не хотел навязываться. Не хотел быть обузой. Не хотел, чтобы ты видела во мне ребенка. Однако даже когда я отдалился, тебе было все равно. И я любил тебя на расстоянии.

Возможно, мы оба были правы, а возможно, оба ошибались. Но сегодня мы впервые говорили об этом серьезно.

– Ты любил меня, но целовал других. – Вереница его девчонок промелькнула у меня в голове.

– А ты? – вопросом на вопрос ответил Матвеев.

– И я, – призналась я. – Но мой первый поцелуй был с тобой. А твой…

– С тобой, – перебил меня он и слабо улыбнулся. Как будто бы улыбка могла спасти его. – Помнишь, в классе восьмом, когда мы на Новый год взяли шампанское и убежали в нашу квартиру, а потом вместе заснули? Ты спала, и я поцеловал тебя. Но ты так и не проснулась.

3.3

Слова Матвеева безумно удивили меня. А ставший на мгновение теплым – будто освещенным солнцем – взгляд поразил. Будто бы это было одно из лучших его воспоминаний. Но солнце, скрывающееся за его длинными ресницами, почти сразу померкло.

– Что?

– Прости, я не мог удержаться. Быть такой красивой – преступление, не думала об этом?

Даня хотел коснуться моих волос, но я не позволила – отшатнулась, зная, как больно ему станет от этого. Он медленно опустил руку.

– Не переводи тему. Потом ты целовал ее, – я не спрашивала, я утверждала. И он понял, что я имею в виду Каролину.

– Да, – на мгновение отвел взгляд Даня, а потом снова заглянул в мое лицо и едва заметно вздрогнул. Наверное, увидел в моих глазах осколки былого рассвета.

– Сколько раз?

– Один. Около суши-бара. Ты видела.

– Понравилось?

– Нет. – Он сжал зубы – так, что на выступающих скулах снова появились желваки.

– Вообще-то, вы целовались дважды. Первый раз – в школе, на той паршивой вписке. Что еще было между вами? – спросила я, пытаясь скрыть страх.

– Больше ничего. Однажды она была пьяна и приставала ко мне, но я ушел. Правда, Даша. Ничего не было, – заглянул он мне в глаза.

– Как думаешь, почему Каролина приставала к тебе? – с яростью спросила я. – Может быть, потому что ты нравишься этой стерве? Пойми уже это, наконец!

Даня молчал – кажется, растерялся.

– Значит, ты не изменял мне с ней?

– Нет же! Нет! – выкрикнул он. – Как ты вообще могла подумать об этом, Сергеева? Я неидеален. Но, по-твоему, я настолько отвратителен?

– Ты сам сказал мне, что спал с ней! – жарко возразила я, и от воспоминания о той нашей встрече рядом с языковым центром на меня нахлынула волна ужаса – пережитого, но незабытого.

– Я просто хотел тебя защитить. Выполнял условие сделки. Я не собирался делать вид, что встречаюсь с Каролиной – этого захотел Савицкий.