Связанные ненавистью

Слезы навернулись мне на глаза, когда младший брат схватил меня, уткнувшись головой мне в грудь. Боже, он вырос с тех пор, как я видела его в последний раз. Как такое вообще возможно? Меня не было всего полгода. А потом Лили тоже обняла меня.

— Мы так по тебе скучали, — прошептала она сквозь слезы. От хватки Фаби мне стало трудно дышать, но мне было все равно.

Я так же крепко обняла их в ответ. Пока я была в бегах, я едва осмеливалась думать о своей семье, потому что каждый раз, когда я это делала, у меня в груди словно разрывалась пропасть.

— Разве я не велел тебе держать их наверху? — прошипел отец, заставив меня поднять глаза и увидеть мать, торопливо спускающуюся по лестнице.

— Мне очень жаль. Они были слишком быстры — сказала она кротким голосом. Ее глаза быстро скользнули по мне, прежде чем она снова посмотрела на отца, не сказав мне ни слова.

Я сглотнула. Так вот оно что? Потому что я не сделала того, что они хотели, я стала мертва для них? Я знала, что отец осудит меня, но надеялась, что, по крайней мере, мама будет рада моему возвращению.

— Лили, Фаби, возвращайтесь в свои комнаты.

— Но, отец, мы не видели Джианну целую вечность, — проворчал Фаби. Отец двумя быстрыми шагами преодолел разделявшее нас расстояние, оттащил брата и сестру и подтолкнул их к матери.

— Теперь наверх.

Фаби выпятил подбородок, и даже Лили не шелохнулась. Лицо отца побагровело от гнева.

— Все в порядке, — сказала я им. — Мы можем поговорить позже.

— Нет, не можешь. Я не потерплю тебя рядом с ними. Ты больше не моя дочь, и я не хочу, чтобы твоя мерзость передалась Лилиане, — сказал отец, глядя на нее тяжелым взглядом.

Я даже не знала, что на это ответить. Он не хотел, чтобы я видела своих сестру и брата.

— Чушь собачья, — сказал Маттео.

— Маттео, — предупредил Лука. Он уже схватил Арию за запястье, чтобы она не вмешивалась. — Это не наше дело.

Отец сверкнул глазами.

— Совершенно верно. Это моя семья, и Джианна все еще подчиняется моим правилам, никогда не забывай об этом.

— Я думала, что больше не твоя дочь, так почему я должна тебя слушать?"

"Маттео крепко сжал мою талию. Что? Он мог спровоцировать моего отца, но мне не позволяли?

— Осторожно, — сказал отец. — Ты все еще часть отряда.

— Мы не должны больше позволять Данте ждать, — сказал Лука.

На этот раз мы перешли в гостиную без происшествий. Данте Кавалларо ждал у окна, разговаривая по телефону. Он повесил трубку и повернулся к нам. Я подавила дрожь, когда его холодный взгляд остановился на мне. Действительно ледяной человек. Внезапно мне стало по-настоящему страшно. Это было серьезно.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой ужасно беспомощной.

— Лука, Маттео, Ария, — сказал Данте Кавалларо своим бесстрастным голосом.

— Джианна.