Наложницы ненависти

— Уходите! Я вызову полицию! Я…

Мужчина оказался рядом так стремительно, что женщине показалось, будто она спит. Мгновение назад он спокойно стоял в нескольких шагах, а теперь его сильные руки грубо прижали Сару к стене.

— У тебя есть дети?!

Бритоголовая девушка безучастно разглядывала лужайку за окном.

— У тебя есть дети, сука?!!

— Нет!! Я еще слишком молода! Мы с Марком решили, что позже… Оставьте меня!!!

— Она говорит правду, — холодно подтвердила Вероника.

— Я вижу, — процедил Гюнтер. — Тем лучше.

Он профессионально сдавил несколько точек на шее Сары и осторожно опустил обмякшую женщину на пол.

— Небольшая потеря сознания пойдет ей на пользу.

— Ты удовлетворен? — спросила Вероника. — Детей нет, а значит, эта линия перерожденных наложниц в твоих руках.

— Я должен быть на сто процентов уверен, что эта женщина — перерожденная гиперборейская ведьма, — жестко бросил Гюнтер, вытаскивая из кармана пиджака ампулы со «стимом». — Я не могу ошибиться.

— Чтобы Золотой Корень вызвал нужный эффект, потребуется не менее четырех дней, — устало проворчала Вероника. — И ты это знаешь.

— У нас нет времени ждать, — хмыкнул Шайне. — Через час я должен быть в расположении гвардии: будет совещание с магистрами лож.

— И что ты хочешь сделать? — тихо спросила девушка.

— Мы вколем ей пять кубиков «стима», — в руках рыцаря появился шприц, и он ловко сломал головку первой ампулы. — Обычного чела такая доза убьет сразу, а перерожденная наложница выживет.

— Но мы можем повредить ее мозг.

Гюнтер закончил наполнение шприца, снял с Сары жакет и медленно ввел «стим» в вену. Вероника закусила губу:

— Что значит: «Зачем ей мозг»?

— Время пошло. — Шайне бросил шприц на пол и посмотрел на часы. — Если в этой женщине есть гиперборейская кровь, она очнется. Если нет — наступит полный паралич и смерть.

— Что значит: «Зачем ей мозг»?!

Она не могла не задать этот вопрос и не потребовать ответа на него: Сара была перерожденной наложницей Азаг-Тота! Одной из трех гиперборейских ведьм, оставшихся на Земле, и проклятая кровь Тасмит должна была забурлить.

— Тщательно обдумав сложившуюся ситуацию, — спокойно произнес Гюнтер, — великий магистр пришел к выводу, что три наложницы Азаг-Тота — это слишком много. Так будет спокойнее для нас… и для тебя. — Он подошел к ведьме и провел ладонью по ее щеке. — Разве я не прав, моя дорогая?

Он видел, что Веронику захлестывает… нет, даже не ненависть. Скорее остервенелое желание убивать, рвать на куски, но… Девушка слабо улыбнулась:

— Ты мог хотя бы предупредить меня.

— Я думал, ты прекрасно понимаешь, для чего мы ищем остальных наложниц, — почти нежно ответил Гюнтер и прикоснулся губами к щеке Вероники. — Поверь, я забочусь о тебе.