Империя ненависти

Я хочу проткнуть себя десятисантиметровым ножом и надеюсь, что боль разбудит мой член спящей красавицы.

Катерина отводит нас в комнату с утварью в дальнем конце зала и запирает за нами дверь.

Прислонившись к ней, она начинает возиться со своими едва заметными бретельками.

Она красивая, горячая, с телом, в котором я могу потерять себя часами, и она брюнетка.

Идеально подходит для быстрой интрижки, поцелуя в лоб и переделки Парижа.

И все же мой член продолжает дремать, ожидая поцелуя другой принцессы.

Той самой принцессы, о которой он чуть не начал вести дневник, чтобы запомнить первый раз, когда ему удалось ее запятнать.

Забрать ее невинность.

Оказаться внутри нее.

С другой стороны, Катерина ничего для меня не делает.

Она и в прошлом не делала. Никто из других девушек не делал.

Они были просто необходимостью.

Я уже собираюсь уйти, найти Николь и согласиться на ее условие, положив руку ей на задницу, пока я трахаю ее, когда в тишине раздается грохот.

Сначала я думаю, что нас бомбят.

Привет, террористы и мировой беспорядок.

Но это происходит снова. Стук в дверь. Больше похоже на чертов кулак.

— Кто-то пришел, — хнычет Катерина.

Грохот раздается снова, на этот раз сильнее.

— Ты меня не слышал? — кричит она.

Снова грохот, и я подавляю улыбку. Кажется, я точно знаю, что это за террорист.

Катерина открывает дверь с большим нетерпением, чем ребенок.

— Ты!

«Ты», террористка с самым великолепным лицом, которое только создал Бог, это не кто иной, как Николь.

Она проходит мимо Катерины, ее осанка напряжена, а лицо напоминает суверенитет на картинах.

Но ее тело это мириады движений. Ее ноги дрожат. Ее пальцы подрагивают.

Это едва заметное зрелище. Почему я раньше не замечал изменений в языке ее тела?

Она стоит, между нами, в своем простом черном платье и на каблуках, которые я хочу с нее снять.

Вообще-то, каблуки могут остаться.

Николь не нужно быть яркой или даже прилагать усилия, чтобы выглядеть красиво. Второсортное платье, аккуратный шиньон, немного макияжа, и она готова выйти на подиум.

— Разве ты не ассистентка? — шипит Катерина, явно злясь на Николь за то, что та оборвала ее момент.

— Единственная и неповторимая.

Она улыбается с капающей сладостью.

— Не хочешь поделиться, что ты здесь делаешь? — спрашивает Катерина.

Николь смотрит на меня, потом тянется к лифчику, и мой член как бы воскресает из пепла, как дешевый феникс.

Между ее пальцами лежит пакетик.

— Подумала, что дам тебе презерватив, чтобы он не заразил тебя венерическим заболеванием, которое он передал мне. Хламидиоз. Мерзкое дерьмо, и мы, девочки, должны беречь друг друга.

Катерина бледнеет. Я разражаюсь смехом.

Черт. Эта девушка.