Ненависть – плохой советчик

Ему потребовалось несколько раз просмотреть вложение в единственное новое письмо, чтобы понять, что настоящий ужас только начинается.

Если это попадет в полицию, он никогда не докажет, что не стрелял в Ксану.

На лбу выступила испарина, Егор стер ее тыльной стороной ладони.

– Хочешь чаю? – заглянула в дверь Рада.

– Нет, – буркнул он.

– У тебя неприятности? – Рада внимательно на него посмотрела.

– Егор, я вижу, что тебя что-то мучает, – жена подошла, стала рядом. – Ты раздраженный все последние дни. Это из-за Арсения? Из-за того, что…

– О господи! – он вместе с креслом отъехал от стола и от Рады. – Ничего меня не мучает! Все нормально! А Арсению придется принять, что Иван Яковлевич передал работы мне. Не захочет принять, пусть судится. Мне на это наплевать.

Рада покосилась на открытую дверь. Они оба не позволяли себе орать друг на друга при детях. Они вообще редко позволяли себе орать. То есть Егор позволял. Рада никогда не повышала голоса.

– Это из-за убитой девушки? Ты переживаешь из-за убитой девушки?

– Я эту девушку почти не знал, – Егору удалось взять себя в руки. – Я не переживаю из-за нее и ни из-за чего другого не переживаю. Я просто устал.

Рада медленно вышла, закрыв за собой дверь.

Снова смотреть вложение Егор не стал. Он готов был заплатить любые деньги, чтобы этот кошмар прекратился.

Алиби у него было шаткое, а менты готовы уцепиться за любую версию.

Разговор в ресторане занял всего минут сорок, не больше. Егор уже уходил, когда услышал разговор двух официанток. Девки шептались, ахали. Убийство в тихом парке не рядовое событие.

Убийство произошло рядом. Егор оказался там, когда Ксану еще не увезли. Тело было накрыто чем-то белым, виднелись только джинсы с дыркой у левой лодыжки. Эти джинсы Егор терпеть не мог, а сказать об этом Ксане не успел.

Лицо открылось, когда Ксану грузили в машину.

По дороге на работу он думал только о том, что алиби у него шаткое. А еще о том, что женщина, которую он видел по дороге в ресторан, была очень похожа на Раду.

Даша вернулась домой только в воскресенье вечером. Тихо хлопнула соседская дверь, и Лера немедленно отправилась к подруге.

– Ну наконец-то! – проворчала она, когда Даша ей открыла.

Арсений прав, у нее, у Леры, с головой не все в порядке. Потому что волновалась за Дашу она всерьез.

Дарья растерянно улыбнулась, и тут Лера заметила журналиста Мазурова. Мазуров появился из ванной, с интересом посмотрел на Леру, поклонился. При этом ехидно улыбнулся.

Лера тоже кивнула – поздоровалась.

– Ну я пойду, – лениво заявил Мазуров.

Даша смотрела на него счастливыми глазами. Она слегка подалась к любимому, наверное, хотела, чтобы он поцеловал ее на прощание. Целовать Мазуров ее не стал, посмотрел весело и ушел.