Ненависть – плохой советчик

Арсений решил, что бросится сейчас в кабинет вслед за Егором, но Олеся откинулась на стуле и беззвучно заплакала.

– Он передумает. – Достав платок, девушка промокнула глаза. – Он передумает, правда?

Она с надеждой посмотрела на Арсения. А ему казалось, что секретарь его не замечает.

– Пиши заявление, – с жалостью сказал Арсений. – Пиши, Олеся.

Он не заметил, что обратился к ней на «ты». Кроме Ирины и Егора, он ко всем обращался на «вы», даже к студентам.

– Я с ним столько лет работала… – Олеся не отрывала от Арсения глаз, как будто он был ее последней надеждой. – Всегда все было хорошо…

Хорошо не было. Егор всегда вел себя с секретаршами как добрый барин. Он улыбался и шутил, а они смотрели на него с восхищением. Они были счастливы, что у них такой добрый барин.

Что-то не в порядке с нашим обществом, если нормой стало средневековье.

– Он передумает, как вы думаете?..

– Пиши заявление! – зло выдохнул Арсений. Хотел добавить «не унижайся», но не добавил, пожалел девчонку. Не захотел оскорблять ее еще больше.

Она поднялась, достала из стоявшего рядом принтера лист бумаги.

– Я возьму тебя с собой на Каширку. Там открывается научный центр, знаешь?

Она кивнула, взглянув на него со щенячьей благодарностью.

– В среду-четверг начну там работать и сразу тебя возьму. Не беспокойся. Я давно мечтал о толковом секретаре, – он ободряюще улыбнулся.

Секретарша ему не была нужна, но сейчас это не имело значения.

Олеся потянулась за ручкой, передумала, напечатала заявление на компьютере, расписалась. Руки у нее дрожали.

Смотреть на это было невыносимо.

Нести заявление ей было страшно.

– Хочешь, я отнесу? – предложил Арсений.

Она покачала головой, встала. У двери директора помедлила, заглянула внутрь.

– Можно, Егор Викторович?

Это она спросила почти спокойно. Умница.

Дверь в кабинет закрылась, через полминуты открылась снова.

Олеся показала Арсению подписанное заявление.

– Все будет хорошо, – заверил он. – Запиши мой мобильный.

Поднявшись в лабораторию, он посидел, не включая компьютер.

Что-то не так в нашей жизни, если у молодой красивой девчонки дрожат руки.

Утром ему хотелось немедленно приняться за апробацию идеи Ивана Яковлевича. Последовательность операций выстроилась, утром он испытывал нетерпение от предчувствия удачной работы. Утром он сдерживал себя, чтобы не превысить скорость по дороге на работу.

Арсений наклонился, включил компьютер.

– Привет! – заглянула к нему Ирина. – Бездельничаешь?

Ирина помялась, тяжело вздохнула, исчезла, закрыв дверь.

У нее руки не дрожали бы, если бы Кокорину пришло в голову ее уволить. Ирина усмехнулась бы директору в лицо или сказала бы что-нибудь такое, от чего всем стало бы ясно, что Егор дурак и самодур.