Извращённая ненависть

"

"Тело Джоша могло бы послужить формой для статуи греческого бога. Широкие плечи, идеально вырезанный пресс, скульптурные руки ... и длинный толстый член, который выглядел так, будто мог разрушить меня без особых усилий.

Черт. У меня пересохло во рту.

Он наклонился вперед и, не отрывая от меня взгляда, медленно обхватил одной рукой мое горло. Он сжал достаточно сильно, чтобы прервать мое дыхание на несколько ударов, прежде чем ослабил хватку. Я набрала полные легкие воздуха, голова кружилась от кратковременного недостатка кислорода.

""На днях"", - сказал он. “Этот твой рот доставит тебе неприятности”.

У меня не было возможности ответить, прежде чем он врезался в меня сзади злобным ударом. Крик вырвался из моего горла от болезненного растяжения его размера и грубости, с которой он трахал меня. Слезы навернулись мне на глаза, но мой крик в конце концов превратился в череду бессмысленных всхлипываний и визгов, когда он врезался в меня.

""Что это было?"" Дыхание Джоша коснулось моей щеки. “Тебе всегда есть что сказать. Где твои слова сейчас, хм? ”

“Иди к черту”, - выдохнула я. Это было единственное предложение, которое я смогла произнести, прежде чем очередной резкий толчок нарушил мои мысли.

Его темный смешок отразился через меня. “ Ты мой личный ад, Рэд. - Он еще раз резко дернул меня за волосы. “И, Боже, помоги мне, я не хочу уходить”.

Прежде чем я смогла распутать смысл его слов, он перевернул меня так, что я оказалась на спине. Он держал руку на моем горле, прижимая меня к земле, пока он подпирал мою ногу на своем плече. Под этим углом он ударил пятна, о которых я даже не знал.

Мои ногти впились в его кожу, отчасти инстинктивно, а отчасти в качестве расплаты за его проделки. Удовлетворение расцвело на моих губах от его болезненного шипения, когда я провела ими по его спине. В отместку он трахал меня еще сильнее, пока наши стоны и яростные удары наших тел друг о друга не стали единственными звуками в темном пространстве.

Я намеренно сжималась вокруг него, пока Джош не издал низкое шипение. На его лбу выступили капельки пота; напряжение выровняло его лицо и превратило его в гранит.

""Похоже, я не единственный, кому нужно прийти"", - насмехался я.

Я снова сжалась, и его шипение превратилось в проклятие.

“Я собирался быть с тобой помягче. Но теперь ... ” Он сильнее прижимался к моему горлу, пока перед глазами не заплясали слабые пятна, а жар не разгорелся сильнее в моем теле. “Нам придется сделать это трудным путем”.

Его следующий удар был настолько яростным, что у меня перехватило дыхание.

В том, что мы делали, не было ничего сладкого или чувственного. Речь шла не об эмоциональной связи. Дело было даже не в физическом влечении, какой бы мокрой я ни была или как сильно он меня разрушил.