Извращённая ненависть

Единственный человек, который видел мимо доктора, плейбоя, адреналинового наркомана и всех других масок, которые я носил, чтобы скрыть грязные несовершенные части под ними.

Я проглотил странный комок в горле, в то время как Джулс закатила глаза и улыбнулась. “Всегда скромный”.

“Это тоже”.

Ее улыбка стала шире, и наши взгляды задержались на мгновение, прежде чем выражение ее лица снова стало серьезным. “Итак, что это значит для нас?”

Хороший вопрос. У меня не было опыта во всех отношениях, но…

“Это значит, что мы, вероятно, должны пойти на свидание”. Моя улыбка взорвалась от того, как ее глаза расширились. “Не смотри так шокировано. Это свидание, Рэд. Не предложение руки и сердца ”.

- Очевидно, - фыркнула она, хотя нервный взгляд в ее глазах остался. “Я был на свиданиях раньше”.

Моя улыбка скользнула по напоминанию.

Конечно, Джулс и раньше ходил на свидания. Это не означало, что я хотел думать об этом.

Лента собственничества развернулась у меня в животе, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не допросить ее за полное имя, номер и адрес каждого парня, который когда-либо прикасался к ней.

“Не со мной”. Я вытер каплю соуса с уголка ее рта. Мой большой палец задержался на ее нижней губе, и темное удовлетворение вспыхнуло во мне, когда ее дыхание сбилось. “Когда я приглашу тебя на свидание, это будет лучшее чертово свидание, которое у тебя когда-либо было”.

“Твое эго действительно не знает границ”. Одышка в ее голосе стерла жало ее оскорбления.

Я наклонился вперед и заменил большой палец губами. — Давай заключим пари, Рэд. Мои губы коснулись ее губ - не в поцелуе, а в обещании. “Держу пари, после нашего свидания ты даже не сможешь думать о другом мужчине”.

Последняя часть вышла как низкое рычание.

Джулс громко сглотнул. - Ты возлагаешь очень большие надежды, Чен.

Моя улыбка вернулась. “Не волнуйся. Я никогда не устанавливаю ожидания, которые я не могу удовлетворить ”.

38

ДЖУЛС

Это было странно.Я уехал в Огайо, ожидая, что это будет кошмар, и я вернулся, понимая, что это был катарсис.

Поездка взяла беспорядочные, размытые фрагменты моей жизни и резко облегчила их.

Аластер был мертв и больше не мог причинить мне боль.

Моя мама была мертва, и сколько бы я ни мучился над ""если"", она никогда не вернется.

Макс оставался угрозой, но какое-то время он был странно молчалив. Пока он не сделал свой следующий шаг, я мало что мог сделать.

И Джош…Джош был одним из немногих ярких пятен в моей дерьмовой жизни. Изменить наши отношения с врагов с пользой на свидания было все равно, что прыгнуть с обрыва — это могло закончиться самым волнующим порывом в моей жизни или полной катастрофой.

Но у меня уже было достаточно сожалений. Я не хотела, чтобы Джош был одним из них.