Извращённая ненависть

Музей вязания крючком в Уиттлсберге был самой большой достопримечательностью города, но он не был всемирно известен ни при каких обстоятельствах.

Эйфелева башня, Мачу-Пикчу, Великая китайская стена ... и Музей вязания крючком Бетти Джонс? Да, нет.

“Всемирно известный, да?” Что-то странное и трепещущее происходило в моем животе. Я никогда не хотел, чтобы это прекратилось.

- Ага. - Ямочка на щеке Джоша стала глубже. “Прочитал об этом в журнале в аэропорту, и я был так вдохновлен, что изменил рейсы в последнюю минуту. Я возьму вязание крючком над парусным Милфорд-Саундом в любой день ”.

Комок эмоций застрял у меня в горле. “Ну, далеко мне до вопроса о вашей любви к вязанию крючком”. Не плачь в вестибюле. “Вы остановились в этом отеле?”

“Зависит”. Джош сунул руку в карман, его глаза не отрывались от моих. “Ты хочешь, чтобы я остался здесь?”

Маленькая, испуганная часть меня хотела сказать ""нет"". Было бы так легко забежать в свою комнату и запереться там до похорон моей мамы, а затем уйти и притвориться, что поездки никогда не было.

Но я так устал от бега. Так устал от борьбы с миром и собой одновременно, притворяясь, что все в порядке, когда я изо всех сил старался держать голову над водой.

Это было нормально, чтобы добраться до спасательного плота, независимо от того, в какой форме он пришел.

Мой оказался в форме Джоша Чена.

Я опустила голову в небольшом кивке, не доверяя себе говорить.

Его лицо смягчилось. “ Иди сюда, Рыжий.

Это было все, что мне было нужно.

Я подлетела к нему и уткнулась лицом в его грудь, в то время как его руки сомкнулись вокруг меня. От него пахло мылом и цитрусовыми, а его толстовка была мягкой на моей щеке.

Любопытные взгляды администратора и других гостей отеля впивались в мою сторону. Без сомнения, завтра мы станем предметом городских сплетен, но мне было все равно.

Впервые с тех пор, как я приземлился в Огайо, я мог дышать.

36

ДЖОШ

Я не планировал лететь в Огайо.

Я добрался до аэропорта на свой рейс в Новую Зеландию, но когда началась посадка, все, о чем я мог думать, был Джулс. Что она делала, как она делала, благополучно ли она приземлилась. Походы и мероприятия, которые я планировал месяцами, представляли для меня такой же интерес, как наблюдение за высыханием краски.

Итак, вместо того, чтобы лететь в пункт назначения номер два (после Антарктиды), я направился прямо к кассе и купил следующий рейс в Колумбус.

Обмен Новой Зеландии на Уиттлсбург. Я действительно трахался в голове, и я даже не мог заставить себя злиться на это.

“Препояшьте свои чресла”, - сказал Джулс, когда мы свернули налево на тихую, обсаженную деревьями улицу. “Ты вот-вот лишишься рассудка”.

После того, как я оставил свою сумку, я убедил ее присоединиться ко мне в моем походе в музей.