Извращённая ненависть

“ Я был единственной семьей, которая у нее осталась, - повторила она. “И я не разговаривал с ней семь лет. У меня был ее номер. Я мог бы позвонить ей, но... Видимая ласточка. “Я продолжал говорить себе, в следующем году. В следующем году я позвоню ей и заглажу свою вину. Я никогда этого не делал. И теперь, я никогда не буду ”.

Голос Джулс загустел от нового приступа непролитых слез.

Боль в моей груди превратилась в камень.

“Ты не мог знать”, - мягко сказал я. ""Это был странный несчастный случай"".

“Но если бы я не отложил это ...” Джулс покачала головой. ""Хуже всего то, что я не думала, что буду чувствовать себя ... так"". Она указала на себя. “Мы с мамой расстались, мягко говоря, не в хороших отношениях. В течение многих лет я был так зол на нее за то, что она сделала. Я думала, что почувствую облегчение, когда она умрет, но я ... - Она резко вдохнула. “Я не знаю. Я не знаю, что я чувствую. Грустно. Злой. Стыдно. Сожалею. И да, немного успокоился ”. Костяшки ее пальцев побелели вокруг кружки. ""Это ужасно с моей стороны?"""

"“Похоже, у вас были сложные отношения с матерью, и это нормально чувствовать все эти вещи. Даже облегчение.”

Я видел это все время в больнице. Некоторые пациенты оставались на грани смерти, не живя и не умирая по-настоящему. Когда они, наконец, прошли, их семьи оплакивали, но они также чувствовали облегчение от того, что страдания их любимого человека закончились. Они не говорили этого, но я видел это в их глазах.

Горе не было одной эмоцией; это была сотня эмоций, завернутых в темный саван.

Ситуация Жюля была не совсем такой же, но принцип остался.

“Поверь мне. Я врач, ” добавила я с полуулыбкой. “Я знаю все”.

Моя грудь вспыхнула от ее мягкого смеха. Два смеха менее чем за час. Я рассматривал это как победу.

- Вы были близки с мамой? ” спросила она. “Прежде чем...”

Моя улыбка исчезла. “Да. Она была лучшей до развода. Это стало так противно, и она стала непредсказуемой. Капризный. И когда ее обвинили в попытке убить Аву ... ну, вы знаете, что произошло. ” Комок эмоций застрял у меня в горле. ""Как и большинство людей, я думал, что она пыталась утопить Аву. Врачи и полиция списали это на психический срыв, но я все еще отказывался разговаривать с ней в течение нескольких недель после этого. Мы едва помирились, прежде чем она приняла передозировку антидепрессантов ”.

Лицо Жюля смягчилось от сочувствия. “Звучит похоже на мою историю. По крайней мере, начало.” Она провела пальцем по краю кружки. “Мы с мамой были близки, когда я был ребенком. Мой отец ушел до моего рождения, так что нас было только двое. Она любила наряжать меня и выставлять напоказ по городу, как будто я была куклой или эксклюзивным аксессуаром. Я не возражал — мне нравилось играть в переодевания, и это делало ее счастливой.