Извращённая ненависть

Мне даже не нравился этот парень.

Но ""нравится"" и ""нужно"" - это разные вещи, и прямо сейчас мне нужно было то, что только он мог мне дать.

Я просто надеялся, что не слишком увлекся в этом процессе.

23

ДЖОШ

Мы с Жюлем едва добрались до моего дома, прежде чем я снова оказался внутри нее.

У нас уже был секс один раз сегодня вечером. Это должно было снять остроту моей потребности, но я был зависим от этого. К ней. Ее вкус, ее запах, тихие хриплые стоны, которые она издавала каждый раз, когда я входил в нее, и то, как ее киска сжималась вокруг моего члена, как будто это было сделано для меня. Я хотел всего этого, все время.

Я не мог вспомнить, когда в последний раз я был так голоден по женщине. Это было бы относительно, если бы я дал один трах, но я подписался на философию, что мы должны наслаждаться хорошими вещами, пока они продолжаются. И я наслаждался трахом из себя…с одним заметным шипом в нашей встрече.

- Кто был тот парень, Рэд? Я замедлил свои толчки, чтобы протянуть руку между нами и погладить ее клитор. Мрачная улыбка скривила мой рот, когда ее голова откинулась назад, а губы приоткрылись от прикосновения.

Я был отвлечен очевидной провокацией Джулса в Гиацинте. Теперь, когда я был дома, что-то царапнуло меня в груди, когда я вспомнил, как ее старая подруга убрала волосы с лица. Это было интимное, понимающее прикосновение, которое ты дарил только тому, с кем переспал.

Учитывая реакцию Джулса, когда он ушел, она не была в восторге от встречи с ним, но это не остановило иррационального зверя внутри меня от того, чтобы поднять свою уродливую голову.

“Какой парень?” выдохнула она. Она была в беспорядке — волосы взъерошены, губы распухли, кожа скользкая от пота и следов от моих зубов.

Это было самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видел.

Я проигнорировал странную боль в груди и опустил голову, пока мои губы не коснулись ее губ. “Твой друг из клуба”.

Джулс не предоставил никаких подробностей, кроме линии старого друга, и я подумал, что этого будет достаточно. Но это было час спустя, и я все еще не мог избавиться от раздражения, увидев их вместе.

Она напряглась. Она обернула свои конечности вокруг меня, пока я прижимал ее к стене гостиной, и я чувствовал напряжение в каждой части ее тела.

“Он то, что ты сказал. Друг.” Она приподняла бровь. “Ты действительно говоришь о другом парне, пока ты все еще внутри меня?”

“Я буду делать все, что захочу, когда буду внутри тебя”. Я сильно ущипнул ее за сосок в наказание. ""Насколько он близкий друг?""

Ее глаза блестели от веселья, даже когда ее рот приоткрылся от моего грубого прикосновения. “Ревнуешь?”

""Ни капельки"".

Это повторило наш разговор в ""Гиацинте"", и, как и в клубе, я посмеялся над предположением, что я ревную. Я не ревновал, особенно к женщинам. Люди завидовали мне.