Ненаглядная жена его светлости (СИ)

Первых уничтожить, а вторые пусть живут!

Зря, что ли,  судьба дала им ещё один шанс?  Да одна София принесла стране пользы больше, чем весь высокородный Совет! Особенно если взять для сравнения прошлый состав...

Нет-нет, не все перевёртыши одинаково опасны и не все маги одинаково полезны!

***

Неожиданно холод заполз в душу, вырвал из сна, накрыл  невыносимым ощущением потери, и  мужчину буквально подбросило. Не открывая глаз, Арман пошарил рядом рукой, но под неё попала только смятая простыня.

Герцог резко сел на кровати – где?!

Белым привидением в окно заглядывало Ночное Око, озаряя пространство призрачным светом, меняя очертания предметов, затрагивая в душе какие-то особенно тоскливые струны.

Мужчина прислушался, и напряжение его отпустило – София в соседней комнате, у сына. Видимо, Александр проснулся, заворочался, вот она и поспешила к нему.

Одним движением поднявшись с кровати, герцог завернулся в одеяло и отправился к своей семье, да так и замер на пороге.

Сашенька спал, как умеют спать только младенцы: сладко-сладко! Раскинув ручки, повернув голову набок, малыш сопел, время от времени хмуря бровки и шлёпая губками.  Такой трогательный, такой беззащитный! Такой родной.

А рядом с  колыбелью в одной тонкой сорочке сидела София и, облокотившись о бортик, наблюдала за  ребёнком.

Арман  завис, как зависал постоянно, стоило увидеть жену.

Где были его глаза раньше? Почему тогда его воротило от супруги, почему раньше она казалась ему бледной немочью и едва не уродиной?

Беременность прибавила Сонии женственности.  Её грудь стала аппетитнее, линии – более округлыми и плавными. Каждый раз при взгляде на новые формы супруги у него перехватывало дыхание.

Густые, насыщенно каштанового цвета волосы слегка завивались в крупные локоны. Рука сама тянулась пропустить пряди сквозь пальцы, ощутить их шелковистую упругость.

А глаза?!

Когда София смотрела на него,  замирало сердце, пропускало пару тактов, а потом неизбежно срывалось в пляску.

Как можно было  не восхищаться бархатным взглядом тёмных глаз Софии?

Правда, раньше он бархатным не был. Скорее колючим, когда девушка смотрела на слуг. И липко-приторным, когда её взор концентрировался на герцоге.

Арман даже головой тряхнул, отгоняя воспоминания – прочь! Не дай Всевидящий, чтобы вернулась та, прошлая Сония!!! Какое счастье, что на пути графини попались эти Круазье! Да, горя и бед они причинили немало, но оно того стоило – София нынешняя и Сония прежняя, словно два разных человека.

Сонию он продолжал тихо ненавидеть, запрятав это чувство так далеко, что и сам не нашёл бы.

А Софию... В мать своего наследника он влюбился как мальчишка.

Никак от себя не ожидал, даже не подозревал, что способен на такие чувства.