Ненаглядная жена его светлости

Соня с трудом разлепила веки и пару секунд всматривалась в  мужское лицо.

Кажется, это граф, муж леди Адель...

А голос женский и знакомый!

Свекровь?

Она снова умерла? В принципе, ожидаемо, но разве после смерти продолжаешь чувствовать боль?

Господи, как тяжело-то! Уберите уже то, что не даёт дышать! Чем это её придавило – шкафом?

Словно подслушав её мысли, тяжесть приподнялась и исчезла, Соня с облегчением перевела дух.

Голова болела, похоже, на затылке зрела шишка. Тело ныло и остро реагировало на любое движение, мысли путались.

Как это – ушиб всей бабушки? В данном случае – ушиб всей тётеньки. Чем это её так приложило?

– Не трогайте её, – голос знакомый... Тьяна?!

– Могут быть внутренние повреждения, – продолжала говорить целительница. – Я нужнее здесь, пусть полежит так, пока прибудут королевские целители. Под голову только что-нибудь мягкое подложите.

«Королевские целители?»

– Как ты? – перед глазами зависло полное тревоги лицо свекрови.

«Ю о’кей?» –тут же всплыло в памяти.

Это из той, первой жизни. Из дурацких американских фильмов, где герои обожают спрашивать у почти размазанного в лепёшку друга  или подруги, в порядке ли он.

Действительно, как он может быть не в порядке – с оторваннымb-то конечностями и пробитой головой? Не видно, что ли?!

– Г-г-гдес-с-сын? – слова протолкнулись с трудом.

И тут же слева от неё кто-то застонал.

Опять знакомый голос...

Додумать она не успела.

– Сашенька не пострадал, он с Алинеей. А Арман, мальчик мой! – всхлипнула свекровь, и Соню накрыли воспоминания.

Приём, ловля на живца, драка, нападение маркизы!

И...

Она жива? Но как?"

"С трудом повернув голову, она увидела, что рядом с ней лежит мужское тело.

Арман?! Что с ним?!

-И-и-и! – кто-то тоненько заскулил в противоположной стороне, где-то за спиной. Софья не успела отреагировать, как рядом голосом короля рявкнули:

– Убрать маркизу! Запереть, но отдельно от отца и деда. Глаз не спускать, никаких посещений!

В голове медленно, словно в вязком киселе, ворочались мысли: она жива.

Ушиблена, но жива. А вот Арман почему-то лежит на животе и не шевелится, только иногда стонет. И герцогиня плачет...

Король приказал увести и запереть маркизу... Она напала, хотела  её убить.

Но у неё не получилось?

И острое, как не доставшийся ей удар стилета, обжигающее, как расплавленный металл, осознание – она жива, потому что Арман загородил её собой.

Откинуть девицу он никак не успевал. Оттолкнуть жену, убрать её с пути ненормальной было некуда. И тогда  герцог, бросившись между занесённым стилетом и герцогиней, просто закрыл  Соню  собой...

– Арман?! – игнорируя слабые возражения свекрови, Софья перевалилась на бок и подползла к мужу.