Сволочь ненаглядная

Вот что, бросай свои церковные песнопения и давай ко мне. Голос есть, ноты вроде знаешь, я из тебя человека сделаю.

И, глядя на ошеломленное лицо Скотинина, добавил:

– Впрочем, даже если «до» от «ля» не отличишь, все равно в люди выведу, ты только слушайся.

Так начался вертикальный взлет Олега Скотинина, превращенного ловким Иваном в Лео Ско. Через год парень орал на каждой телевизионной программе и заполнил собой радиоэфир. Деньги полились рекой. Иван только потирал руки. Именно в это время к Олегу пришла брать интервью молодая журналистка Настя Звягинцева.

Разгорелся бурный роман. Мягкий, даже безвольный певец побаивался, как воспримет мама будущую невестку, но Настенька, хоть была сиротой, оказалась девушкой с богатым приданым. Вот эта роскошная многокомнатная квартира в центре, в одном из самых престижных московских домов, принадлежала ей. И Наташа сочла партию подходящей. В загс сходили потихоньку. Имидж Лео, отвязного молодежного певца, плохо сочетался с обликом женатика, поэтому об официальном оформлении отношений помалкивали. Но слухи все равно поползли, словно змеи, по закулисью. Впрочем и Настя, и Олег только хитро улыбались, когда наглые журналисты впрямую интересовались:

– Вы женаты?

А Наташа щебетала:

– Это дело детей, я не в курсе, но Настеньку обожаю.

Жить бы им да радоваться, но за светлой полосой удач часто приходит темное время несчастий. Не миновало оно и Скотинина.

Сначала неожиданно умер Иван, заболел гриппом и скончался. Лео выдержал удар, всеми делами стала заправлять Наташа. Потом заболела Настя, но здесь дело было хуже. У девушки невесть откуда открылась шизофрения. Настенька из милой, веселой, приветливой девушки превратилась в злобное существо, рассказывающее всем гадости о Скотининых.

– Я порой терялась, – вздыхала Наташа, – она была абсолютно уверена, что мы хотим ее убить, чтобы получить в свое безраздельное пользование квартиру.

– Просто зверем стала, – поддакнул Лео, – в особенности весной и осенью, вот когда кошмар начинался! Ела только то, что сама покупала, боялась даже мыло в руки брать, спасибо Федору Николаевичу…

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Очень крупный психиатр, – пояснила Наташа, – профессор Ростов. Он подобрал кой-какие препараты, и Настя стала потише, просто на человека походить начала. Вы даже представить себе не можете, скольких денег и сил стоило мне, чтобы Настины бредни не попали в газеты! Впрочем, даже ее ближайшая подруга, Леся Галина, перестала с ней общаться.