Сволочь ненаглядная

Не сбрасывая скорости, мужик входил в повороты, люлька подпрыгивала, и я краем глаза видела, как моталась Ленкина голова. Кошмар длился долго. Наконец, заложив особо крутой вираж, дядя Сеня вылетел на небольшую площадь. Рев стих.

– Ну как вам, девки? – заржал шофер, страшно довольный собой. – С ветерком, да быстро, не то что на автобусе сраном.

– Спасибо, дядя Сеня, – пропела Ленка, выпутываясь из брезента.

– За так не отделаешься, – ухмыльнулся водитель. – Пускай маменька стакашку поднесет.

– Это мы завсегда, – заверила Лена, – чай, самогонка своя, не купленная.

Дядя Сеня счастливо захрюкал и толкнул покосившуюся калитку.

– Вот ведь хрен с горы, – вздохнула Лена, – самогонки ему, а за что? Все равно домой ехал. Да еще несется, словно бешеный, всю жопу отбила.

– Это Кукуево? – спросила я, оглядываясь."

"На площадь выходило три избы, две покосившиеся черные развалюхи и одна довольно крепкая, даже под новой крышей.

– Кукуево, – подтвердила Лена и поинтересовалась: – А вам кого?

– Егора Скотинина.

– Тут такого нет, – с уверенностью сказала девочка. – У нас всего четыре семьи живут: мы с мамулькой, дядя Сеня с бабой Асей, Валька, а на старой улице Гоша. Больше нет никого, да вы у маменьки спросите, она всех знает, и старых жителей и уехавших, в конторе работала, зарплату выдавала.

– Веди к маме, – велела я, жалея, что не прихватила на станции хоть какой-нибудь тортик.

Ленка пошла к избе под оцинкованной крышей. Дверь открывалась на террасу, но зимой ей не пользовались, превращая в склад. Девочка толкнула следующую, обитую черным дерматином дверь и крикнула:

– Мамусь…

– Пришла, коза, – донеслось откуда-то из глубин.

– Гостью привезла, – не успокаивалась Лена.

– Да ну? – удивилась женщина и вышла в коридорчик. – Надо же, к нам редко кто приезжает… – Извините, – попыталась я начать разговор.

– А нас дядя Сеня вез, – радовалась девочка.

– Понятно, – рассмеялась мать, – вот натерпелись, бедолаги, раздевайтесь, пообедаем, картошечка поспела.

Отказаться от такого радушного приглашения было невозможно. На кухне, половину площади которой занимала русская печь, женщина вытащила из нее чугунок и поставила на стол. Круглая белая картошка исходила паром. К ней подали соленые огурцы, квашеную капусту и домашнюю тушенку.

– Ешьте, ешьте, – хлопотала женщина и предложила: – По рюмашке?

– Нет, спасибо, я не пью.

– Я тоже, – засмеялась хозяйка и сказала: – Меня Рая зовут, а вас?

– Евлампия.

– По делу к нам?

– Ищу Егора Скотинина…

Рая вздернула вверх брови:

– Вы ничего не путаете? Егора никогда здесь не было.

– А кто из Скотининых был?

– Олег и Георгий, два брата, а потом Олег женился и уехал, а Горка тут остался, с матерью.

– Разве Наташа не уехала с Олегом? – искренне удивилась я.