Ненаглядная жена его светлости (СИ)

Тихо охнув, Софья инстинктивно прикрыла живот туеском с малиной и шагнула назад, за Риву.

- Миледи, вам плохо? – встревожено спросила горничная. – О, смотрите: приехал лир Умар! И с ним ещё кто-то...

- Т-с! Рива, стой так, и, Всевидящим заклинаю, ничего не говори о моём положении! Это целитель из замка, он не должен понять, что я беременна! Надеюсь, ни Кора, ни Лота не успели этим поделиться, -  еле слышно пробормотала Соня.

- Миледи, ясного дня! – Умар  встретился взглядом с герцогиней и поклонился ей. – Его светлость прислал вам письмо и гера  Ханца.

- Зачем мне гер  Ханц? – не отходя от Ривы, сварливым голосом поинтересовалась Софья. – Я здорова!

- Ясного дня, миледи! – вперёд выступил лекарь, и внутри у Сони всё заледенело от ужаса. – Милорд приказал мне осмотреть вас и немедленно приступить к лечению ноги.

- Стой там, не подходи! – герцогиня вскинула руку в останавливающем жесте. – Я... Я...

Мысли в голове путались и прыгали, сталкиваясь и перемешиваясь, не позволяя выстроить логичную цепочку. Соня знала одно – подпускать к себе лекаря нельзя! Он же мигом распознает беременность и только одному Всевидящему известно, чем ей это аукнется. Официально герцогиня умерла,  и теперь муж-объелся-груш может упрятать её в подземелье или заточить в какой-нибудь башне, об этом никто не узнает.  Судя по историческим романам,  средневековые  лорды  такое практиковали.  Досидит она там до родов, а... что потом? Даже думать страшно!

Нет-нет, никаких осмотров!

Хромота останется? Да и фиг с ней! Жить  почти не мешает, а в балет идти она не собирается. Тем более что беременность всё равно явится противопоказанием для лечебных снадобий, то есть, её тайну раскроют, а ногу не вылечат.

И что делать? Позволить себя осмотреть, значит, подставиться. Прогнать лекаря? Хорошо бы, но надо найти убедительную причину!

- Миледи, вы в добром здравии? – Ханц сделал ещё шаг по направлению к женщинам и прищурился. – Ба! Ваша горничная в положении!

- Рива вышла замуж несколько седмиц назад, - буркнула Софья и выдвинула горничную вперёд, прикрываясь ею, как щитом. – И да, она уже ждёт первенца. Гер Ханц, я не...

- Двух! – лекарь  расплылся в улыбке. – Я ощущаю двойную ауру. Близнецы! Один, как это водится при многоплодной беременности, посильнее и покрепче, второй чуть меньше и слабее. Если вы позволите, лира, я могу и вас осмотреть после её светлости.

- Близнецы? – несколько заторможенно произнесла горничная и неуверенно посмотрела на герцогиню. – Но я...

- Двойня, какая радость! – воскликнула Соня и стиснула руку Ривы, мол, молчи, не возражай. – Значит, приданого надо готовить в два раза больше!

- А... Да, - молодая женщина неуверенно поддержала госпожу. – Верис обрадуется, он любит детей.