Ненаглядная жена его светлости (СИ)

Коней можно новых найти, это не проблема. Его больше волновало, что музыкант умер, не успев  предоставить исчерпывающих доказательств.

Герцога разрывало на части– солгал он ему или нет? Не могла же графская дочь, вот так, в саду, с простолюдином? Или могла...

Арман и сам не понимал, почему ему так важно это узнать. Может быть, в глубине души он хотел верить Сонии, хотел, чтобы слова музыканта оказались вымыслом? И  умирал от страха, что всё окажется правдой.  Неужели вся  бравада и странное для молодой девушки  поведение, необычная манера разговаривать и обвинения в его сторону – не что иное, как  попытка герцогини отвести ему глаза?

Ещё и новость с потерей памяти. Лекарь утверждает, что миледи не обманывает, но уж больно вовремя у неё случилась амнезия! Теперь Сония может не отвечать на вопросы, таращить глаза, дескать, не помню, не знаю!  И ему приходится загонять коней, чтобы самостоятельно найти подтверждение или опровержение  её вины.

Несмотря на потерю памяти, жена продолжала его удивлять. Возможно ли за короткое время настолько измениться, словно он видит двух  разных девушек? И как ему понять, какая Сония  настоящая?

Нет, внешность  графской дочери осталась прежней, но вот остальное...

Невеста  Сона была пресная, блёклая, в его присутствии двух слов от смущения не могла связать. При этом, как выяснилось, умело манипулировала людьми, и смогла организовать саботаж прислуги в его замке. Пыталась выставить Адель в неприглядном свете, явно надеясь, что он, Арман,  откажет той от места. И без раздумий выбросилась в окно, стоило ему упрекнуть её в измене."

"Жена Сона –можно сказать, прямая противоположность невесты. Живая, яркая, остроумная и язвительная. Говорит  смело, в глаза смотрит открыто, интересуется законами и историей и совершенно его не ревнует. Последнее оказалось неприятным сюрпризом.  Положим, во многих поместьях и замках в одном доме живут и жена, и любовница, а то и не одна, как, к примеру, у его величества.  И за общим столом сидят, ведут беседы, улыбаются друг другу.  Потому что так решил муж и глава семьи, долг женщин повиноваться. Но они терпят соперницу вынужденно,  а его невозможная жёнушка вслух радуется, что у супруга есть другая! И просится уехать, чтобы им не мешать.

Абсурд!

Куда, спрашивается, подевались чувства Сонии? Да, они ему не были нужны, но, рист подери,  теперь, когда в её взгляде не осталось ни искры того обожания, которое плескалось раньше, он почему-то чувствует себя обделённым. Словно у него отняли что-то важное, личное, на что он имел неоспоримое право!

Похоже, герцогиня излечилась от влюблённости. А он, наоборот, заболевает. И если это так, то теперь  ему впору самому из окна прыгать, чтобы избавиться от наваждения.