Немые вопли

Дорогой друг, я так рад, что встретил тебя! Я уже говорил тебе, что никому никогда не писал писем, так что извини, что я навязываю тебе все это! Если тебе все это надоест, так и скажи. Я всегда испытывал чувство одиночества, будучи непохожим на всех остальных, я знаю, что никто не сможет последовать за мной в моих странствиях по иному миру.

Я живу в мире теней, Эллен, и ты мой якорь в повседневности, просвет в моем существовании, и в то же время ты способна понять ход моих рассуждений. Мне легче жить, сознавая, что нас двое. Эллен, мне хотелось бы…

Нет, это бесполезно, не будем об этом больше говорить.

(Эллен прекрасно понимала его. Она тоже черпала утешение в сознании того, что он есть, что она теперь не одна со своими жуткими переживаниями. Но ведь Натаниель был таким сильным, поэтому она не понимала, какое утешение он мог черпать в ней. Ведь она ничего собой не представляла.)"

"Завтра напишу тебе, если будет такая возможность, а теперь мне пора на встречу с колдунами. Хотя я не ожидаю многого от этой встречи. Все это кажется мне таким любительством! И, кстати, это хорошо, ведь настоящие колдуны были бы для меня только помехой.

P.S. Эллен! Я только что прочитал это письмо и пришел в ужас. Какой же я идиот! Все так просто! А я, как последний дурак, рассуждаю о том, как я много знаю! А сам только сейчас обратил на это внимание. Теперь я все понял, Эллен, и я должен спешить!»

7

Получив в воскресенье это длинное письмо и прочитав его трижды, Эллен вышла на следующий день на кухню и спросила:

— Почту принесли?

— Да, — ответила ее мать.

— Где мое письмо?

— Никакого письма для тебя нет.

— Не может быть! Где оно?

— Но это правда! Никаких писем из Англии не приходило. Кто это тебе пишет, кстати?

— Один человек, которого я встретила в гостинице «У переправы».

— Но ты пробыла там всего четыре дня!

— Но многое успела сделать за эти четыре дня, — загадочно произнесла Эллен. — Впрочем, у него, конечно, нет времени писать. Может быть, письмо придет завтра…

— Значит, это мужчина? Ты уже забыла Роя?

— Но ведь не все же должно быть связано с любовью!

— Ха! Тот, кто пишет такие длинные письма, наверняка имеет что-то на сердце, — сказала ее совсем еще молодая мать, принимаясь за кроссворд.

Эллен ушла на работу. «Наверняка он напишет завтра», — думала она.

Но и на следующий день письмо не пришло.

Эллен размышляла об этом целых три часа и решила, наконец, связаться с Рикардом Бринком по телефону, но того не оказалось на месте.

Тогда она позвонила в Англию, в отель, в котором жил Натаниель. Номер телефона стоял на конверте, купленном в отеле.

Это было слишком поспешное решение, она была совершенно застигнута врасплох английской речью. «Ах, мой школьный английский! — в отчаянии подумала она.