Немые вопли

Эллен пыталась сосредоточиться, но все плыло у нее перед глазами: пейзаж, река, солнечный свет, птицы, автомобили… все!

Снова увидеть его!

Вернуться в эту жуткую долину… вместе с Натаниелем.

Снова пройти через весь этот кошмар…

Нет, нет, ни за что!

— Да, спасибо, — ответила она.

— Превосходно! Но мы не можем сделать это сейчас, сначала мне нужно заняться другим. Трое детей бесследно исчезли три недели назад. Ходят слухи о черной магии и прочих жутких вещах.

— Могу я поехать с тобой? Натаниель задумался.

— В Англию? Нет. Это невозможно. Но если хочешь, я напишу тебе.

— О, да! Напиши, будь добр! Длинные отчеты, каждый день!

— Только этого не хватало! — засмеялся он. — Ну, ладно. Тогда я оставлю тебе свой адрес. Сказав это, он задумался.

— Я понимаю, — торопливо произнесла она. — Ты не даешь кому попало свой адрес. Но на меня ты можешь положиться. Я никому не скажу о тебе и о том, что здесь произошло, никому не назову твоего имени.

— Это хорошо, — улыбнулся он, доставая ручку и бумагу. Записав свои данные, он вырвал из записной книжки листок и протянул ей.

— Может быть, заберем твой багаж и тем самым покончим с гостиницей «У старой переправы»?

— С радостью!

Они пошли дальше. Солнце уже припекало.

— Этот листок, который я дал тебе, Эллен… Если я понадоблюсь тебе, немедленно позови меня! Но я надеюсь, что подобное с тобой больше не случится.

— А ты… — смущенно произнесла она. — Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь… Но, конечно, тебе это не понадобится…

— Но почему же! — вырвалось у него из самой глубины сердца. — Если бы ты знала, как я нуждаюсь в тебе, ты бы испугалась!

Эллен бросила взгляд на листок бумаги.

Там было написано «Натаниель Гард из рода Людей Льда» и дан адрес отеля в Англии.

В скобках он написал: «Тебе не нужно писать на конверте „из рода Людей Льда“. Мы не используем это имя официально».

Она сжала в руке листок бумаги. У нее было такое чувство, будто ей оказали безграничное, немыслимое доверие.

***"

"— Тенгель Злой по-прежнему пребывает в глубоком сне.

— Это хорошо. Потому что юноша, как мне кажется, еще не набрался сил.

— Не то, чтобы он был слаб, нет, по-моему он просто слишком чувствителен.

— Да, это верно. Это хорошо, что он поупражнялся в таких делах, как эта история в гостинице.

— Да. Мы дадим ему возможность провести еще несколько таких расследований, перед тем, как он приступит к выполнению своей жизненной задачи.

— Но… — сказал Тенгель Добрый. — Во всем этом есть одна загвоздка: похоже, Натаниель привязался к ней. Что нам теперь делать?

— Ничего, — ответила Дида. — Натаниель ничего не потеряет, питая сильные чувства к другим людям. Наоборот.