Немоногамия (СИ)

Готова ли я услышать правду и принять её? Но времени на раздумья у меня нет – Вова начинает говорить, а я – краснеть ещё гуще с каждой секундой.

— Я понял, что по уши влюбился, когда тебе едва исполнилось четырнадцать. Ты как-то резко повзрослела. Ноги от ушей, тонкая фигура и красивые тёмные волосы до пояса. В зелёных глазищах можно было утонуть. Я планировал подождать пока ты повзрослеешь, но столкнулся с тем, что по вашим религиозным и семейным ценностям, подобные мне, не имели ни единого шанса. До сих пор помню, как ты ушла в кино с одноклассником, а потом неделями не выходила из дому. Когда я увидел тебя в следующий раз то заметил на запястьях синяки. Тебя били?

Я ничего не отвечаю, но Титов и без меня знает, что это так. Как и Каминский.

— Ян тоже неоднократно повторял и мне, и остальным своим друзьям, что к тебе лезть не стоит. В один прекрасный момент тебя выдадут замуж только за еврея. Так, впрочем, и вышло. Вы с Яном поженились. И для меня это, честно говоря, было шоком.

— Потому что он никогда меня не любил?

— Недавно видел статистику, что в Штатах только пятьдесят процентов пар заключает брак по любви.

— Мы не в Штатах.

— Не думаю, что есть разница, Пчёлка. В целом, если позволишь, я не буду комментировать эту ситуацию.

Я молча киваю и зарываю пальцы ног в песок. Несмотря на жаркую погоду мне становится зябко.

— Раньше ты не мог себе позволить быть со мной, — проговариваю невнятно и негромко. — Что же изменилось сейчас?

Титов присаживается на корточки, касается ладонями моих коленей и приятно согревает их своим теплом.

— Сейчас изменилось всё. Я готов действовать, Майя.

Глава 32.

***

— Майя, как дела на работе? Не сильно устаёшь? — интересуется свекровь, после того как достаёт из духовки румяные пироги.

— Устаю, но мне в удовольствие. Завкафедрой умотал на больничный делать плановую операцию. Поэтому я временно исполняю обязанности.

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — подмечает Дана Александровна.

— Предполагаете, что операция пройдёт неудачно? — подшучиваю в ответ.

— Люблю чёрный юмор. Но я немного не об этом, Майя. Уверена, что недаром из всех преподавателей исполняющим назначили тебя. Ты молодец. Правда. Работаешь, развиваешься. В своё время я была точно такой же. И пусть Миша настаивал на том, чтобы я осела дома с детьми, у него не получалось сломить меня. Теперь гляди и в министерстве работаю. Кто знает, может и ты в Минобразования лет через пять окажешься?

Я улыбаюсь, жму плечами. Может быть. У меня полно идей и энтузиазма, а также жажды развиваться самой и развивать детей. Не представляю, что было бы, если бы я взяла и согласилась на предложение Яна уволиться, в то время как он преспокойно работал бы со своей послушной собачонкой Тиной.