Немоногамия (СИ)

Ничего подобного. Иногда хотелось тише, меньше. Но так, чтобы пробирало после одной-единственной фразы.

— Ты прилетела, — произносит Каминский, чем ставит меня в тупик.

Это не вопрос — утверждение. Рина точно не говорила Яну обо мне. Она хоть и болтушка, но блюдёт субординацию на рабочем месте. Тем не менее, я думала, что в городе меня уже видели. И обязательно доложили бывшему мужу.

— Да, как видишь, — тут же отвечаю. — Чуть больше недели назад. Я вернулась насовсем, Ян. И ты был прав — Америка никогда не была моей мечтой.

Слышу, как пришибленно он выдыхает. Наблюдаю, как тянет сигарету к губам. Не зная, что сказать. И, возможно, впервые в жизни теряясь.

Я в этот момент старательно вытравливаю из головы образ его девушки и пытаюсь абстрагироваться, чтобы не скатиться к обидам и обвинениям, иначе ничего не получится. Это сложно. Меня жаром окатывает, а за рёбрами прямо печёт от ревности.

Ян выбрасывает окурок в сторону, инстинктивно тянется к безымянному пальцу правой руки. Раньше там было обручальное кольцо-антистресс в котором двигалась центральная часть украшения. Теперь кольца, ожидаемо, нет. Своё я так и не отважилась снять, а к новой фамилии ещё не привыкла. Но, тем не менее, надеюсь, что для Яна я по-прежнему особенная. Он обещал, что буду такой всегда.

— Рада тебя видеть, — произношу чуть увереннее. — Я собиралась заехать на выходных к твоим родным. Раздать подарки, пообщаться. Как там Эля? Родила?

Каминский чуть оттаивает, смягчается. Опускает руки в карманы брюк.

— Да, назвали Лией. Ей уже восемь месяцев, — ровно поясняет. — Съезди. Уверен, мать будет счастлива тебя видеть. Впрочем, как и остальные.

— Хорошо. Сделаю это прямо завтра. До этого момента было немного страшно.

Ян чуть склоняет голову, продолжая смотреть мне в глаза. Я думала, что мои чувства к нему со временем потухнут и превратятся в чёрные угольки, но одна невинная встреча и они разгорелись сильнее.

— Мы с тобой развелись и плохо расстались, — зачем-то поясняю истинную причину страха. — Не знаю, была бы я рада видеть такую бывшую невестку в своём доме?

Каминский чуть усмехается. Сейчас он воспринимает всё иначе. Спокойнее, хладнокровнее. Больше нет той обречённости во взглядах, жестах и действиях."

"Вспоминаю, как ждал меня у гостиницы, дрался с Титовым. Как вёз в аэропорт, не хотел отпускать и боролся за наши отношения в одиночку. До последнего. Наступая на гордость и растоптанную самооценку.

Мурашки по коже.

Если бы мы разобрались на месте, то всё получилось бы, уверена. Но, наверное, стоило сделать паузу, чтобы начать больше его ценить. Лишь бы только не было поздно.

— Не беспокойся на этот счёт, — просит Ян. — Мои родные с радостью тебя примут.

Хочется на кураже спросить: а ты?

Я тяну сигарету к губам, затягиваюсь.