Немоногамия (СИ)

Тряхнув головой, понимаю, что этого не будет. Я привыкла ему доверять, но теперь мне предстоит довериться другому мужчине. Не будет ни больно, ни страшно. Нежно, приятно, горячо. Но определённо по-новому.

Вова подхватывает меня на руки и отрывает от пола. Я жмусь к нему, пытаясь унять рассыпающуюся по телу дрожь. Чтобы наверняка — обхватываю ногами его бёдра.

Глава 39.

***

— Боже мой!

Я падаю на кровать и помогаю Титову избавиться от футболки. Эмоции захлёстывают с головой. Я как мантру повторяю себе, что всё будет хорошо. Впрочем, уже хорошо – честное слово.

Вова оголяется, накрывает меня своим телом. Мысли в голове мешаются, путаются. Дыхание учащается и рвётся. Дрожь чудесным образом пропадает, когда Титов мягко толкается в мой рот языком. Он целует глубоко и остро – идеально.

— Такая хорошая и красивая, — с придыханием произносит. – Хочу тебя.

Теплая ладонь плавно движется вниз и накрывает лобок. Я ахаю, выгибаюсь. Низ живота простреливает желанием, когда Вова раздвигает половые губы и скользит между ними пальцами. Там горячо и влажно, а ещё ощутимо пульсирует.

— И я тебя хочу, — тут же отвечаю.

Встречаемся губами, прерывисто дышим. Наверное, до конца не можем поверить, что решились. Я-то уж точно.

— Сдохнуть можно – как сильно, — говорит на одном выдохе.

Мужчина, который влюблён в меня без памяти — старательно стирает из головы образ мужа. Он вдруг становится менее чётким и осязаемым. Почти нереальным. Я понимаю, что больше не жду появления Яна. Хватит, слишком поздно. Его не будет в моей жизни – сейчас я ставлю точку и обрываю последние связывающие нити между нами.

Вова покрывает поцелуями мои ключицы и плечи. Опустившись ниже, поочередно облизывает соски, прикусывает их зубами и резко усиливает желание. Он так сильно мной горит, что я ощущаю это каждой клеточкой своего тела. Сама заряжаюсь и вспыхиваю.

— Мне нравится, — направляю Титова. – Ещё. Так, да."

"Мой пульс бешено бьётся от мысли, что именно об этом он и мечтал. Хотел обладать, стоять на первом месте. Действовать без посторонних взглядов, контроля и придуманных дурацких правил. Сегодня Вова главный, и я позволяю.

Погладив широкие плечи и грудь, припадаю ртом к солоноватой коже на шее. Пробую её на вкус, продолжая смело царапать спину.

Задержав ладонь на левой половине груди вдруг осознаю, что сердце Титова настолько сумасшедше колотится, что кажется вот-вот лопнет.

Он отстраняется, поднимает взгляд. Губы слегка приоткрыты, глаза горят. В них столько всего читается, что меня прошибает разряд. Вова ни за что меня не променяет. Знаю, что точно стану для него единственной.

От этого осознания я заряжаюсь до такой степени, что тут же взрываюсь и улетаю от ощущений. Закатываю глаза от восторга, ловлю сладкие спазмы.