(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Она, видите ли, решала: остаться в этом доме с Николь и воспитывать ее как положено матери, или снова стать той самой воскресной мамой, но из этого дома вылететь как пробка. Для себя я уже присмотрел квартиру, чтобы брать детей, и всем хватало места.

Если честно, я не знал, какой выбор Лики будет лучшим: ее воспитательные способности под большим сомнением, но Николь тянулась к матери. Я не мог наложить вето и лишить дочь общения с ней, даже вот такой откровенно хуевой.

— После моего дня рождения мне нужен будет ответ, или я сделаю выбор за тебя, — предупредил и пошел к лестнице. Устал жутко.

В пятницу мне тридцать восемь. Обычно устраивался грандиозный прием: это правило, это дань обычаю, это Нагорные. Но я устал от этого бесконечного пафоса. Мать звонила, хотела на себя взять организацию: Яны, которая контролировала агентство, больше не было, а Лику мать не считала способной устроить изысканный прием. Я объявил, что никакого грандиозного бала не будет, и у меня уже есть планы. Получил порцию нотаций от матери, мол, так не делается, но мне реально похрен, кто и что подумает.

Принял душ и завалился спать, даже есть не хотелось. Я теперь только завтракал здесь. Если бы не дочь, то вообще не возвращался бы. Мне даже дышалось в этом доме теперь тяжело."

"В сон провалился моментально, и мне снился кошмар: Яна с этим чертовым черным огромным членом! Она лежала с широко разведенными ногами и вставляла его, извивалась и стонала. Ей было с ним хорошо. Лучше, чем со мной. Но это не отменяло того, что я ощущал возбуждение, а долгое отсутствие секса грозило взрывом прямо в трусы. Или не в трусы?

Меня выдернуло из сна, резко и совсем не вовремя. Я поднял голову и увидел, что мне сосут. Даже не понял сразу, что это не сон. Мне нужна была разрядка, и я мог бы использовать Лику, как рот для слива накопившегося. Я же свободный мужчина, никому ничего не должный. Но мне не нужно, чтобы эта женщина восприняла мой сексуальный голод, как голод именно по ней. Но даже хорошо, что она затеяла эту игру: теперь я точно знал, что бывшая жена больше не имела надо мной власти. Я мог бы трахнуть ее или какую-то другую женщину, и никакого эмоционального отклика не получил бы. Я и сейчас ничего не ощущал, голая механика.

— Вынь член изо рта и объясни, нахрена ты меня разбудила? — сонно произнес, закидывая руки за голову, широко сладко зевая.

Лика вздрогнула, я тоже: так и откусить можно! Убрала светлые волосы с лица и посмотрела на меня томным, многообещающим взглядом.

— Хочу помириться, Мирик. Мы же любим друг друга. Я была неправа… — терлась об меня. — Вспылила тогда. Я очень тебя ревную.

— Я не люблю, Лика. Любил когда-то. Это правда. Но давно нет.

— Но ты же ушел ко мне! Ты хотел меня!

— Больше не хочу, — ответил прямо и посмотрел на член.