(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Потому что между нами реально только дочь.

— Это из-за нее, да? Снова на бывших тянет? Так и будешь бегать от одной к другой? — Лика начала переходить на повышенные. — Я оставила карьеру, переехала в Петербург, начала заботиться о Николь, тебя люблю, а чем ты мне отплатил?! — резко поднялась и схватила халат. — Уж я-то знаю, как это работает, милый! Сначала манила моя запретная киска, теперь снова охота присунуть в святую писечку твоей Яночки, да? Она ведь вся нитакуся, спасительница всех деток, хорошая, аж зубы сводит. Тьфу, — показательно сплюнула. — Это вызов на разок, Мирик. Ты с ней быстро заскучаешь и снова между моих ног смотреть начнешь.

Я тоже поднялся, осмотрел главную блондинку всея Руси и рассмеялся.

— Лика, я между твоих ног уже все видел. Этого мало было тогда… — ну, меня хватило на целых шесть лет, хотя, если разбирать детально, то всего на два, дальше — хуже: Лика забеременела и стала абсолютно нестабильна эмоционально, а после рождения Ники мы три года были на грани развода. Я пытался вытянуть, ребенок должен жить в полной семье, но… — И еще меньше сейчас.

— А что же ты развелся тогда? М? — уперла руки в бока. — Трахал ты меня с удовольствием!"

"— Это Яна со мной развелась, — бросил и резко обернулся, услышав скрип двери. Я вышел — Николь подслушивала.

— Вы опять ругаетесь? — она была растеряна и расстроена.

— Да, доченька, — Лика выскочила и обняла ее, — папа не уверен, хочет ли он быть с нами.

Вот кто на самом деле манипулировал ребенком. Николь смотрела на меня с обидой. Мать — это все-таки мать, и Ники принимала за чистую монету многие из утверждений Лики.

Я не знал, что делать: не выгонять же ее из дома, особенно когда к ней жалась наша дочь. Оставалось только уйти самому. Перееду в квартиру, больше не могу. Лика пусть сама попробует с подростком справиться. Николь распробует жизнь с матерью на максимуме. Я просто останусь один на один с собой. Хоть, бля, отшельником или в монастырь уходи!

Я стремительно вернулся в спальню. Собрать сумку на первое время — дело пяти минут. Когда спустился, Николь с рюкзаком ждала во дворе. Увидела меня, сумку — подняла большие голубые глаза, готовая расплакаться.

— Папочка, не бросай меня, — она просто застыла, обычно вешалась на шею, пытаясь настоять на своем. — Пожалуйста, не уходи… Папа… — расплакалась и бросилась к бушующему заливу. Туда Яна уходила, когда нужно было подумать. В последний год нашей совместной жизни — особенно часто.

— Ники, — сел рядом на влажную лавку с налетом песка, — не плачь, — обнял дочь. — Я не уйду. Никуда не уйду. Мы все решим. Обещаю.

Мне было физически больно смотреть на нее. Ничего не получится.