(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Яна, жена, бывшая…

Ее тело стонало вместе с моим. Кричало, что ничего не забыто. Плавилось мягким воском в моих руках. Согревало теплотой, как родное, мягкое, близкое. Я так чувствовал! Неужели мне только показалось? Неужели с ним, тем другим, Каминским, блядь, она такая же? Яна ни разу после расставания не показала своих чувств, кроме обиды. А на одной обиде счастья не построить. Одно слово, крохотное «да» — это слишком много? Если любовь жива, значит, ей нужно дать шанс? Разве нет?!

Я снова достал телефон. Открыл мессенджер. Наш диалог был закреплен сверху как самый важный. Я смотрел на эти три слова: Я тебя люблю. Злился. Что это? Почему сейчас? Это ответ? Это решение? Это насмешка? Ей-богу, я нихрена теперь не понимал!

Яна не попросила дать время. Не упрекнула в старых грехах. Не поощрила улыбкой. Она в принципе не уверена, что я ей нужен. Она закрыла этот гребаный гештальт. Она просто ушла!

Я просидел на берегу, пока небо окончательно не погасло и не забрезжило рассветом буквально через час. Замерз жутко. Домой приехал на такси и вырубился. Только сообщение Олегу скинул, чтобы дочку в школу отвез, потому что я умер."

"Николь сегодня была под присмотром няни: у меня же поздний ужин с партнерами должен был быть, а я просидел на камнях до раннего утра. В мае. Не удивительно, что проснулся к обеду абсолютно разбитым. Горло словно песком измазали, нос как у алкаша, температура шпарила до красных пятен перед глазами. Лечить меня было некому, поэтому я погибал молодым и в бреду гипнотизировал телефон. Я все еще злился, но от края бездны отступил ровно на шаг.

К ночи второго дня меня отпустило, и я даже помылся. Оделся и поехал. Я должен узнать, что Яна имела в виду. Да или нет? В глаза пусть скажет! Можно много думать, прокручивать, сомневаться, но это ведь бессмысленно, если не хочешь быть с человеком: либо прости, либо отпусти (в нашем случае пошли нахер).

Я взял ключи от ее квартиры: нет, врываться с ноги не собирался, но и будить сына тоже. Тихонько постучу уже в дверь квартиры. Остановился у лавочки, дал себе минуту выдохнуть, просто взять эмоции под контроль: я ведь тоже не железный! С ней нельзя на повышенных и резко, а иначе мне сейчас сложно. Я просто достал телефон и посмотрел на ее сообщение, медитируя и успокаиваясь. Я не открывал его, почему-то боялся. Боялся, что окажется галлюцинацией или воспаленным воображением на температуре.

Глаз зацепился за темную высокую фигуру — Каминский. У нее дома. Ночью. Этому может быть логическое объяснение? Дайте подумать: они любовники, Яна закрыла гештальт по его велению, ушла от меня после, казалось бы, настоящей близости, а не просто секса.