(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Конечно, — поспешно кивнула. — Это девочкин секрет.

Рома с щенком, естественно, меня опередили.

— Папа, а у нас Губик и Ники!

Я улыбнулась, наблюдая исподволь, как щенок лизал Миру пальцы, все смеялись. Так по-домашнему. Он стоял у двери, не разувался, не проходил в дом. Теперь практически всегда. Я боялась и хотела, чтобы он вошел. Мир больше не перешагивал черту: ни эмоционально, ни физически.

— Привет, Яна, — заметил меня. — Где она? — совсем негромко.

— Привет. На кухне. Все только пришли, не ужинали… Может, покормить детей?

Можно сказать, что я так завуалированно приглашала и его к столу. Возможно, был смысл всем вместе поговорить? Чтобы Николь увидела, что мы с ее отцом отныне только родители, не больше. Мы действительно сейчас что-то меньшее, чем даже неделю назад.

— Мы поедем, — ответил Мир. — Нам с Ники нужно кое-что обсудить… — он выглядел морально измученным. Не весь, только глаза.

Наверняка, ссору с Ликой. Понятно, что мне об этом знать не положено. Он не будет делиться и просить совета. Ведь Николь не мой ребенок.

— Скоро ты станешь совсем большим, — на Рому посмотрел с улыбкой. — Такой праздник тебе закатим, ух! — и подмигнул мне. Да, мы обсуждали его вместе. Мирослав пусть и по-деловому, но спрашивал моего мнения. На мне была организация праздничного угощения и спокойной развлекательной части; с него картинг, адреналин, веселье. Оплата тоже. Для детей Мирослав и Луну с неба достанет.

— Пап, можно Губик со мной останется?

Мирослав на секунду растерялся и бросил на меня вопросительный взгляд. Но я даже ответить не успела…

— Завтра будешь с Губиком играть. Можешь даже в кровать взять. Пусть мама отдохнет после работы.

— Мам? — Рома повернулся ко мне. — Можно?

— Папа ведь сказал, — оспаривать авторитет друг друга — плохая идея. — Позови Ники, и посадите щенка в переноску.

Мы остались в тишине. Не потому, что были в ссоре или обижены, но, кажется, нам больше не о чем говорить. Вроде бы есть общие темы, но не было острых вопросов, нас связывавших. Я хотела спросить про Николь, но не чувствовала, что вправе лезть к бывшему мужу в душу. Теперь каждый жил своей жизнью. Он своей, я своей. Вроде бы это то, к чему я стремилась. Но почему-то все чаще хотелось сказать «но».

— Как дела? — все же поинтересовалась.

— Нормально. Как видишь… — устало потер переносицу.

— Может, зайдешь? Ты теперь всегда в дверях будешь стоять?

Мирослав перевел на меня стальной, но с нотками удивления взгляд. Вроде как держится в рамках, мной самой оговоренных, а я…

Как странно: я так упорно хотела, чтобы бывший муж отстал, исчез, не отсвечивал, но когда он сделал это максимально — довольна не была. Видимо, связь в девять лет не разорвать так просто. Мне, похоже, тоже не хватало нормального общения с Мирославом.