(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Яна, не надо никого вызывать. Многие из представителей власти уже здесь.

Я поперхнулась шампанским.

— Просто прими, что пресечь это некому. Все, кто мог бы со стороны закона, в деле.

Я продолжала кашлять.

— Воды?

— Да, спасибо, — пыталась унять спазм и не привлечь лишнее внимание.

— Яна, меня не будет минуту. К тебе никто не посмеет подойти, но если появится желающий, подними руку и щелкни пальцами: стафф решит проблему. С королевами нельзя так.

Я осталась одна и принялась исподтишка рассматривать «королей». Лиц не видно, но подтянутые мужчины тоже были. Хорошие костюмы, дорогие часы, ботинки по миллиону за пару — их всех объединяли деньги, пресыщенность и порочность.

Я услышала кудахтающий смех и повернулась на звук знакомых интонаций. Немногие в моей жизни похрюкивали, смеясь. Грузный мужчина с проседью, раскрасневшаяся шея от возлияний, пошлые заигрывания с одной из «официанток». Это что, Каминский-старший?! Наш губернатор?! Он же год как женился на молоденькой красотке, едва разведясь с предыдущей. И этот престарелый сатир себе девственницу собирался покупать?! Какая мерзость…

— Вода, — Артем вернулся неожиданно быстро.

— Тём, — впервые назвала его уменьшительным, — пойдем отсюда, — мне не хотелось, чтобы он увидел папочку. — Я устала.

Каминский тут же взглянул в нужную сторону. Он увидел. Он понял.

— Я попал сюда в первый раз на четвертом курсе университета, — заговорил необычно спокойно. — Отца спалил сразу. Только тогда, — повернулся ко мне, сверкая глазами в прорезях маски, — он еще жил с моей матерью. Он уже тогда покупал девушек, девственниц, очень молодых, возраст согласия, но…

Это девочки, всего шестнадцать лет… Какой кошмар. Я никогда не обольщалась относительно сильных мира сего и их гибкой морали: чиновники, депутаты, прокуроры, олигархи — в основном мужчины, за очень редким исключением. Влиятельные и почти всемогущие. Да, на их счет обольщаться не стоит…

— Давай уйдем, — я настаивала. Артем согласился: он сегодня вообще необычайно покладист.

Мы получили назад телефоны и вышли в ночь. Скоро май, а в воздухе еще дрожал холод. Я закуталась в длинное пальто и прильнула к своему доктору. Подняла губы и встретила его горячий поцелуй: он был как извинение за этот экскурс в мир мужской порочности.

— Извини, — с придыханием, с невозможностью оторваться. Телефон. Кто мог звонить так поздно? Рома с отцом. Мама спит давно. Папа вот приболел, но с ним семья.

— Николь?! — изумленно проговорила и ответила на звонок. — Николь? Что случилось?

Она отрывисто и суетливо просила приехать. С Ромой что-то. — Успокойся и расскажи… — удалось понять только про кровь из носа. — Еду!

Как так вышло?! Я набрала Мирослава. Он, как назло, не отвечал! Да блин!

— Мне нужно в город.