Меч Немезиды

– Что это?

– Шестиядерный процессор «Ксион», самая быстрая машина в Москве, вторая такая есть в Звездном городке, но это уже Подмосковье!

На породистом лице Борисова проступила легкая краска горделивого азарта.

– И контекстный каталогизатор, личное ноу-хау Семена Семеныча Кулькова. Вот это роскошь. А все остальное – мелочи. Пошли.

Генерал кивнул, приглашая за собой в кабинет. Толстая железная дверь открылась после сканирования глазного яблока хозяина. Просторная комната была заставлена стальными шкафами, на огромном столе стоял компьютер – близнец того, которым только что хвалился Борисов.

– Этот такой же, «Ксион»? – Карпенко показал пальцем через плечо. – А ты говорил, что тот – единственный в Москве…

– Так и есть, этот не считается, – Борисов, развалившись в кресле, достал из ящичка-хьюмидора сигару.

– Закуришь?

– Хватит разыгрывать барина! Ты знаешь, какой объем работы надо выполнить?

Хозяин кабинета обрезал кончик сигары специальными ножницами:

– Конечно. Обработать шестьсот гигабайт информации по аль-Хакатти и «Торжеству ислама», которую америкосы вывесили для нас на секретном сервере. Включая фото, видео– и аудиозаписи.

– И сколько на это уйдет времени? Ты ведь знаешь, что его совсем нет?

Борисов эффектным жестом извлек из ящика пухлую папку.

– Вот, пожалуйста. Каталогизатор выдал результат через сорок минут.

Карпенко открыл папку, недоверчиво глянул.

– Давай-давай. Фирма веников не вяжет, – подбодрил его Борисов, раскуривая сигару. – Список всех родственников и приближенных с адресами, номерами телефонов, родом занятий, распорядком дня и прочими милыми подробностями. В порядке убывания по степени личной и финансовой значимости. Причем, заметь, сразу на русском. Это как бы мой бонус для тебя лично…

Карпенко уже не слушал его, уткнувшись в папку. Борисов докурил сигару до половины, положил ее в пепельницу и прикрыл глаза, ожидая.

Через несколько минут Карпенко поднял голову.

– Порядок, Слава, – сказал он. – Отличная работа. Я даже не ожидал, по правде говоря.

– Чего ты не ожидал? – проворчал Борисов. – Я ж тебе говорю: фирма веников…

– Нет, я про Хакатти, – перебил Карпенко. – Этот сукин сын развесил свои яйца от Парижа до Красного моря в полной уверенности, что никто не наступит и не оторвет. У европейцев, мол, не принято…

Борисов кивнул:

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. И он абсолютно прав. Мировая общественность аплодировать за оторванные яйца уж точно не станет. Кстати, насчет Парижа: если запросить помощь французского дивизиона, возможна утечка… Коль скоро дело выйдет на уровень международного скандала…

Карпенко подумал.

– Справимся сами, – сказал он уверенно. – В крайнем случае, привлечем французов к поддержке во внешнем круге.