Меч Немезиды

И тогда же позвонил администратор из «Альбатроса»:

– Виктор Степанович, у нас ЧП! Посетитель загибается!

Караваев мысленно выругался. Колобок был паникер и тугодум, ему следовало работать в заготовительной конторе, а не в игровом клубе.

– И что? – буркнул он.

– Я не знаю! Он странный какой-то! Сидел-сидел, дергал рычаги, а потом вдруг головой о панель – бац! Упал на пол, рожа синяя! И дергается, как припадочный!..

Колобок едва лепетал, он сам готов был грохнуться в обморок.

– Так припадочный и есть, видно, – сказал Караваев. – Суньте в пасть что-нибудь, чтобы язык не прикусил, и вызывайте «скорую». Да, и отнесите куда-нибудь с глаз долой, чтобы публику не распугать. Херней занимаетесь там у себя, честное слово…"

"– Но ведь он!.. – Колобок выкрикнул что-то неразборчивое и пропал. В трубке шумело и трещало, доносились приглушенные, как сквозь вату, крики – похоже, микрофон зажали ладонью.

Караваев хотел отключиться, но Колобок появился снова и сказал убитым голосом:

– Помер. Пи…ц. Помер.

Караваев оторопел:

– Кто помер?

– Этот. Посетитель. Я не знаю, что такое…

– Ты что, ох…ел? Точно? Проверяли?

– Миша Летун проверил, он знает. Он спортсмен…

Караваев даже не стал вдаваться, при чем тут спортивное прошлое Миши Летуна.

– Идиот! – заорал он в трубку. – В нашем… в твоем! в твоем, скотина, клубе! Лежит труп! Надо было давно «скорую» вызывать! А ты тут сопли распускаешь!..

В самый последний момент Караваев краем глаза успел заметить, что белый «Форд» поравнялся с ним на левой полосе. И чем-то не понравился. Позже он сам не мог объяснить, почему вдруг решил притормозить. Просто интуиция подсказала. Раздался треск, правое заднее стекло «Форда» разлетелось вдребезги, и четыре свинцовых маслины с полутора метров врезались в левое водительское стекло «Вольво» и, как пойманные клейкой лентой мухи, повисли как раз напротив головы Караваева. А остальные пули длинной очереди прошли уже над капотом и вонзились в зеленую «Волгу», стекла которой не были оклеены бронепленкой. «Волга» затормозила, развернулась юзом, подставившись под удар идущего на обгон «корейца», в открытом окне которого маячила черная голова в трикотажной шапочке-маске и судорожно дергался длинный вороненый ствол. Благодаря этому удару, очередь из «калаша» с чавканьем прорвала пленку не на переднем, а на заднем стекле и прошила дверь. По салону разлетелись куски металла, пластмассы и поролона из раскуроченных сидений, остро запахло пороховой гарью. Но «кореец» после столкновения с «Волгой» вылетел на соседнюю полосу, столкнулся с «газелью» и выбыл из игры.

«Форд» снова сравнялся, чтобы нанести удар, теперь очередь пришлась ниже – по двери на уровне руля.