Меч Немезиды

Навстречу им бесконечным потоком летел жесткий норд-ост, несущий запах уже не влаги, не прелых листьев, но первого снега.

– Зайдем, маханем по стакану. Потом к цыпе одной, Алевтине, она в бухгалтерии работает, у нее есть выход ко всем компьютерам, где списки пассажиров. Или как там у них это зовется…

– Сервер, – подсказал Миклуха.

– Один хрен, – согласился Тапок. – Чего нам этот Репин в своей картине изобразил? Ты хоть запомнил что?

– Не знаю, – сказал Миклуха. – С такими рожами, как у него, я бы только в одном месте искал. В цирке.

Тапок засмеялся.

– Там еще можно будет глянуть записи с камер наблюдения. Алевтина нам полный экскурсион устроит, если я скажу, у нее в аэропорту на все маза есть. Мой человек.

Миклуха промолчал. Они миновали забитую машинами стоянку такси, вошли в здание и сразу направились к бару. Взяли два коньяка по сто, выкурили по сигарете, поглазели на табло. Два московских рейса ушли ночью и рано утром, третий был в 21–20.

– Я ж говорю, они уже дома, ага, – повторил Тапок, словно там светящимися буквами было написано, что московские бандиты успешно закончили свою гастроль. – Да и кто сказал, что они на самолете полетят? Братва на самолетах не летает, тут столько мусоров – и проверяют, и раздевают… Куда волыны денешь, дурь и все такое…

– Ага, – кивнул напарник.

Тапок решительно поставил пустую рюмку на стойку, вытер рот ладонью:

– Но служба есть служба, Миклуха. И приказы надо выполнять, ага. Иначе хухня получится, а не дело. Надо доковырять.

С ним никто не спорил. Они поднялись на галерею, прошли через один коридор, повернули в другой, где пахло застарелым табачным дымом, оказались у металлической двери с надписью «Служебное помещение». Тапок подергал ручку, постучал ногой и отчего-то засмущался.

– Сейчас, сейчас, – сказал он, доставая мобильник.

Пока он рылся в списке номеров, дверь неожиданно открылась, из нее выплыла немолодая полная дама с высокой прической. Упершись взглядом в Миклуху, она отшатнулась и грозно изогнула брови. Миклухе даже как-то тоскливо стало – во взгляде этом ясно читалось, что дама какая-то большая начальница, а он оказался в том месте, где ему уж точно никак не следовало быть.

Но тут начальница увидела Тапка и мгновенно преобразилась.:

– Лешенька, вы?!

Брови радостно выстроились домиком, щеки взлетели вверх и напружинились, открыв кокетливые ямочки, лицо залил румянец.

– Вы ко мне, Лешенька?

Миклуха и не знал, что Тапка зовут Лешей. Это даже звучало как-то странно. Тапок и есть Тапок. Так его прозвали за то, что он до полусмерти забил одного барыгу обычным домашним тапком. Без утюга, без пластикового пакета добился результата – и тот показал свой тайник!

– Типа, Алечка, так, – развязно ответил Тапок, отвешивая шутовской поклон.