Меч Немезиды

– Что заказывали, то и привез."

"Шнур наклонился, расстегнул «молнию». Жердь и Муравей заглянули внутрь. Муравей едва не подавился колбасой и закашлялся. Жердь врезал ему по спине, после чего на кухне воцарилось молчание.

– «РПГ-32», – прервал паузу Шнур. – «Вампир».

– Чего? – не понял Жердь.

– Новейший супергранатомет. Пробивает любую броню, даже с активной защитой. А есть термобарические заряды. Про вакуумную бомбу слышал?

– И ты умеешь с ним управляться? – спросил Жердь.

– А какого бы хрена тогда я сюда перся?

Муравей хмыкнул, отошел к столу, отрезал себе еще колбасы.

– Да толку-то! – проговорил он с набитым ртом. – Гаубицу еще приволокли бы! Много кипежу из хрен-на-ны…

– Закройся, – велел ему Жердь. – В общем, Шнур, план у меня такой. Сегодня местный пахан, Козырь, день рождения отмечает. Он чует, что жареным пахнет, поднял всех своих клоунов по тревоге, да небось и ментов зарядил. Гулять будет в своей точке на набережной. Охраны наставит – мама не горюй. Километр так точно оцепит… Сечешь?

Шнур покосился на Муравья, который озабоченно сновал взад-вперед между столом и дверью.

– Погодь-погодь, так что – твой гранатомет за километр достанет? – Муравей остановился.

Шнур посмотрел на него как на идиота:

– Нет. Семьсот метров – предел. Но лучше с меньшей дистанции.

– Так что тогда толку с этой трубы?! – заорал Муравей на Жердя. – Понты проколотить решил, чтоб перед шефом отчитаться? А нам один хрен с пацанами под пули лезть? Это и есть твой гребаный план?!

Жердь ударил Муравья по плечу. Вроде дружески, но так, что тот перекосился.

– Мозгов у тебя, Муравей… как у насекомого, – снисходительно заметил он. – Твое дело молчать, слушать и делать, что я говорю!

– И шкуру свою подставлять, да? – осклабился Муравей.

Жердь грохнул кулаком по столу, бутылка водки слетела на пол и разбилась. В соседней комнате смолкли разговоры. Муравей стер ухмылку.

– Еще раз встрянешь… Урою. Понял?

– Понял, – Муравей достал из кармана зубочистку и принялся ее грызть.

– А план у меня, Шнур, такой…

* * *Ермолай лежал в кустах, лицом вверх, рядом с недавно засыпанной траншеей. Глаза открыты, обожженный порохом лоб продырявлен точно посередине. Одна нога разута, наружу торчал зеленый носок. Грязная туфля, снятая с ноги, была кем-то с силой всажена в разорванный рот.

Козырь стоял в двух шагах от трупа, заложив руки за спину, прямой как струна. Волкодав нерешительно топтался рядом. Умный, надвинув брови на глаза, смолил уже вторую сигарету. Корень, Тапок и остальная братва сгрудилась на почтительном расстоянии.

– Они будут молиться, – произнес Козырь громко, чтобы слышали все. – Молиться, чтобы сдохнуть хотя бы так, как сдох Ермолай… Но хрен им это поможет.

Помолчали.