Меч Немезиды

– Видите?! Все видите?! Если что – взлетите на воздух! – истерически закричал террорист.

Наэлектризованный воздух в салоне сгустился еще больше, насыщаясь страхом. Полная женщина вновь заголосила. Террорист подскочил к ней и с маху ударил кулаком в ухо. Крик оборвался, тяжелое тело грузно сползло на пол. Широкоплечий мужчина в спортивном костюме дернулся в традициях героя голливудских фильмов, но реальная российская жизнь давно подравняла героев до уровня среднего безмолвного обывателя. Спортсмен всего-навсего хотел помочь упавшей, но, взглянув на лицо ожившего мертвеца, отказался и от этой мысли, сделав вид, что завязывает шнурок.

– Открой дверь! – гортанно крикнул оживший мертвец водителю. – Живо!

Послышался шум пневмосистемы, дверь скрипуче сложилась, прохладный степной воздух ворвался в парализованный ужасом автобус. Следом по крутым ступенькам неловко вскарабкался запыхавшийся сержант. Его лицо было багровым – не то от физической нагрузки, не то от злости. В преторианскую гвардию Рима отбирали тех легионеров, которые в минуты гнева краснели. Считалось, что в бою они будут решительны и беспощадны к врагам. Если этот признак верен, то сейчас сержант милиции должен был мгновенно обезвредить зарвавшегося преступника.

– Что тут у вас происходит?! – требовательно спросил он и, сняв фуражку, вытер вспотевший лоб.

Но в следующую секунду фуражка выпала из рук и покатилась по проходу. Он увидел гранату и взрывчатку. Кровь отлила от упитанного лица. Бледность – признак трусости или, в лучшем случае, нерешительности – он бы никогда не попал в римскую гвардию. Да и в когорту наводящих порядок центурионов никогда бы не попал.

– Э-э-э, земляк, ты что? – проблеял он, проклиная себя за то, что полез в этот чертов автобус.

– Ложи автомат на пол! – крикнул террорист, выставив вперед руку с гранатой и взявшись другой рукой за кольцо. – Ложи, сказал!

Он выдернул кольцо, и тихий металлический скрежет пилой проехался по нервам всех, кто находился в автобусе.

Гаишник резко согнулся, словно на приеме у невропатолога доставал руками до пола. Сдернув через шею ремень, он бросил оружие на резиновую дорожку.

– Рацию ложи!

Рядом с автоматом легла рация. Их обладатель был готов и сам лечь рядом, только бы остаться в живых.

– Смотри сюда!

Жестом фокусника террорист достал из своего жилета стеклянный стакан, вставил в него взведенную гранату и засунул в нагрудный карман, рядом со взрывчаткой:

– Понял?!

Сержант мелко-мелко закивал головой:

– По-о-о-нял…

– Пошел вон! Передай своим, пусть мне сюда радируют, я скажу, что им делать!

– Что там у тебя? – послышался голос снаружи. Второй гаишник стоял у окна и разбирался с водителем.

– Отойди, Алик, – плачущим голосом отозвался обезоруженный напарник.