Нам с тобой нельзя

Идея спускать пар с Наташей теперь не кажется мне хорошей, потому что отвязаться от нее не так уж и просто. Никогда не думал, что женщина может настолько сильно заебать, что возникает желание ее придушить. Думал, по молодости я был особо чувствителен, но ничерта подобного. Большую часть времени у нас с ней даже потрахаться не получалось, потому что она надкусывала мне мозг изощренными способами, выводя из себя максимально сильно.

А после очередной попытки завести разговор о том, чтобы съехаться, да и после новостей о Свете и новом идеальном хахале, я взорвался, выставив настойчивую муху за дверь. Крику было прилично, как и соплей.

—Никита! Ты почему мне не отвечаешь?!

Блядь, вот только разборок с ней мне очень не хватало, честно. С трудом заставляю сдерживаться, обхожу по кругу, но это не тот человек, которого удастся просто игнорировать. Не на ту напал, здесь все четко по плану «сожри мозги, но добейся своего».

—А должен? —да видел я ее пропущенные, что мне теперь? Когда все стояли в очереди за мозгами, она точно стояла где-то в другом месте. —Мы все выяснили уже пару дней назад.

—В смысле?

—В прямом, Наташ. Не унижайся еще больше, ладно?

Прохожу мимо, но уже не надеюсь, что она просто уйдет. Не в ее стиле. Тут нужны разборки.

—Я не понимаю, Никит, ну с кем не бывает. Настроение плохое, ну выплеснул пар, да фигня это все, давай ко мне, отдохнешь от дел, — догоняется и касается спины, а меня передергивает от отвращения. Как у меня вообще встал?

—Трахаться с тобой я больше не хочу, как еще выразить свою мысль четко?

—Подожди, ну мы ведь…

Оббегает и становится прямо передо мной, опять цепляя руку, но я вырываю ладонь и бью наотмашь словами.

—Немного развлеклись. Ты получила прилично бабла, кстати, а я средненько выпустил пар. Еще вопросы?

Наташа краснеет, а затем бледнеет, по нечитаемому лицу сложно что-либо понять, но в следующий момент она замахивается, пытаясь ударить. Я ловко беру в захват наманикюренную руку и вскипаю окончательно.

—А вот это ошибка с твоей стороны, — шиплю, но крышак вот-вот сорвет.

—Ты подонок, Макарский, не мудрено, что она выбрала не тебя! — пискляво выдает, но жмурится, словно в ожидании удара с моей стороны.

Если бы мне сказали это лет двадцать назад, я бы размазал этого человека по асфальту, а сейчас…ноль. Ноль эмоций. Это все прошло. Для меня давно пройденный этап.

—Ты ходишь по опасной дорожке, так что рекомендую захлопнуть хавальничек, — выпускаю ее руку и толкаю в сторону. Наташа хмыкает и скулит, а я больше не хочу участвовать в театре абсурда.

—Ты пожалеешь, Макарский!

Не оборачиваясь, хмыкаю в ответ:

—Уже пожалел.

Что встретил тебя.