Нам нельзя

Я усмехаюсь, потому что точно знаю, для кого этот танец, и он явно не для подвыпивших зевак у бара. Моя девочка танцует только для меня.

Когда песня заканчивается, к ней подходит подружка. Кажется, Яна. Что-то шепчет Нике на ухо и кивает в мою сторону, но она не поднимает взгляд. Отмахивается, мол, видела.

Они быстро поднимаются на второй этаж и проходят мимо меня. Я перехватываю Нику за запястье, притягивая к себе. Пахнет, как всегда, охренительно-волшебно и сладко. И в этот момент мне не хочется терять ни минуты времени. Хочется забрать её себе. Сейчас же.

— Привет.

Она вскидывает на меня пьяненькие глазки, облизывает пересохшие после танца губы и выдёргивает руку.

— Простите, а мы разве знакомы?

Я улыбаюсь, потому что, блядь… так дерзко меня ещё никто никогда не отшивал. Ника быстро обводит взглядом весь второй этаж, наверное, пытаясь понять, один я или нет.

— Чем не повод для знакомства? — подыгрываю я ей. — Глеб, тридцать восемь лет, не женат.

— Ника, двадцать, не замужем, — она быстро гасит в себе улыбку и смотрит в ту сторону, где сидят её друзья. — Ты извини, Глеб, но меня уже ждут.

Глава 18

Ника

На негнущихся ногах я возвращаюсь за столик и занимаю место между Жорой и Яной. Душу раздирает на части, а пульс бьётся на максимум. Он ушёл? Остался? Обиделся? Хочется показать ему, что я ни капли не скучала…

Немалая часть сокурсников автоматически отсеялась, поэтому нас остаётся пятеро: я, Жора, Яна, Римма и Алёна. Последние две явно в ударе после веселящей таблетки: поют и танцуют прямо на мягких диванах, наплевав на то, что со стороны это кажется отвратительным.

— Скажи, пожалуйста, Глеб ещё здесь? — шёпотом спрашиваю Яну.

Она поворачивается назад и разочаровывает:

— Нет. Он ушёл.

Внутри меня коктейль из самых разных чувств, но перевешивают горечь и обида. Хочется забиться в угол и тихо плакать.

— Зря ты с ним так, — шепчет Яна, надавив на больную мозоль.

— Ты же говорила, чтобы я не бегала… Девушка должна знать себе цену.

— Послушай, Ник, это другое! Я-то думала, что Глеб забил, поэтому не звонит, а он сюда за тобой приехал.

— Думаешь? — спрашиваю я севшим голосом.

— Уверена.

Осушив ещё один бокал вина, я чувствую, как краснеют щёки. Неужели и правда за мной?.. Возможно, зря я с ним так? Впрочем, это не оправдывает Воронцова в том, что он пропал на четыре дня. Можно же было написать или позвонить. Я бы всё поняла.

Вскоре Янка выходит на танцпол, оставляя меня одну. В компании с сокурсниками мне… никак, немного тошно. Я пью вино, слушаю дурацкие анекдоты Жорика и наблюдаю за Риммой и Алёной. Прилично их после таблеток вставило.

Подруга возвращается через две песни. Мокрая от пота и злая, потому что ей оттоптали все ноги.

— Никуш, кажется, твой фсбшник никуда не ушёл! — шепчет мне на ухо.