Нам нельзя

Я пытаюсь набрать номер такси, а затем плюю и открываю приложение. Я не должна подставлять бабулю. Она у меня золотая. Взяла грех на душу — соврала родителям, что я, заботливая внучка, нахожусь рядом с ней… Какой стыд, если всё вскроется!

Приложение автоматически показывает текущее местоположение и пункт назначения. Ждать целых пятнадцать минут! И это самое быстрое такси в городе? Я жму «заказать» и на ватных ногах возвращаюсь на кухню. Глеб о чём-то разговаривает с сестрой, но, заметив меня, замолкает и словно сканирует моё лицо.

— Мне пора ехать.

— Так рано? — спрашивает, улыбаясь Света. — Может быть, ещё чайку? У меня очень-очень редко бывают гости! Я даже скучаю по простому человеческому общению.

— Извини, Свет, в другой раз, — отвечает вместо меня Воронцов и поднимается с места.

Мне так неловко, что из-за меня он хочет прервать общение с сестрой и племянницей! Наверняка они не так часто видятся.

— Я вызвала такси, — осторожно беру его за руку. — Останься."

"У него шероховатая и тёплая ладонь, от прикосновения которой меня прошибает током. Расставаться с Глебом так рано не хочется. Почему? Ну почему родители возвращаются? Мать обещала, что они будут отдыхать у Захаровых ещё «пару деньков». Возможно, всё дело в том, что Ромка признался им: мы больше не пара.

— Отмени заказ.

— Глеб…

— Ника, не заставляй повышать на тебя голос. Просто отмени заказ, — повторяет Воронцов строгим тоном.

Я слушаюсь и вновь захожу в приложение, выполняя то, что он просит. Нахожусь словно в прострации, плохо соображаю, хотя в моей ситуации нужно поторопиться.

Света поочередно обнимает нас на прощание и просит брата привозить меня в гости почаще, а Алиска даже плакать начинает — настолько не хочет, чтобы Глеб уезжал.

— Родители возвращаются? — спрашивает Воронцов, когда мы оказываемся в холодном салоне его автомобиля.

Он тут же включает обогрев, и меня перестаёт так сильно трясти.

— Угу. По моим расчётам в городе они будут максимум через полчаса. К этому времени желательно, чтобы я сидела у бабули дома с тонометром в руках.

— Мы успеем, — кивает он.

Воронцову наверняка не нравится вся эта ситуация, но виду он не подаёт. Зачем ему, тридцативосьмилетнему мужчине, возиться с маленькой незрелой девчонкой, от которой сплошные проблемы? Куда проще иметь отношения со взрослой, знающей себе цену женщиной. Она не будет торопиться домой и бояться родителей. Она обязательно пригласит Воронцова к себе в гости, попросит остаться на ночь и займётся с ним сексом. Мне до такого формата ещё очень далеко…

— Алиса сильно плакала, когда ты уходил, — я первой нарушаю напряжённое молчание между нами.

— Она каждый раз так, — останавливается на светофоре Глеб. — Не волнуйся.

— Правда? А то я почувствовала себя злой ведьмой.