Нам нельзя

Глеб опускает тёплую ладонь на мою ногу. Сдавливает, поглаживает. Становится горячо и приятно. Он скользит ладонью выше, пробирается под платье и доходит почти до кружева белья. Чувства обостряются, я непроизвольно развожу ноги шире, позволяя себя коснуться и завершить то, что он запланировал.

Воронцов касается меня сквозь трусики. Уверенно ведёт машину и смотрит на дорогу, но при этом негромко ругается и надавливает на пульсирующий бугорок. Протяжный стон вырывается из моей груди, а соски твердеют и сладко ноют. Если бы не выпитые коктейли, я точно дотерпела бы до дома, но не сейчас.

Сдвинув в сторону тонкую полоску белья, он проникает в меня пальцами.

— Охуенная, — выносит вердикт и толкается в меня с новой силой.

Я вжимаюсь в сиденье и часто дышу. Его движения плавные и будто дразнящие. Когда мне кажется, что Глеб вот-вот приведёт меня к разрядке, он только коварно усмехается и сбавляет темп.

— Пожалуйста, — прошу его, вцепившись в руку. — Мы можем где-нибудь остановиться?

Воронцов поворачивается в мою сторону, и его полыхающий взгляд сжигает меня дотла. Он тоже хочет. Здесь и сейчас. Достаточно коснуться его ширинки, чтобы в этом убедиться.

Автомобиль сворачивает вправо, минует заброшенную обувную фабрику и проезжает в широкую арку. Здесь темно и ничего не видно вокруг. Старый двор, непримечательная пятиэтажка. Именно то, что нам сейчас нужно."

"Перебросив ногу через консоль, я сажусь на него сверху. Платье оказывается на уровне талии, а сквозь плотную ткань джинсов ощущается внушительная эрекция. Я делаю недвусмысленные движения бёдрами и опускаю руки на его плечи. Слышится звук открываемой молнии и уже через несколько секунд между складок упирается горячий член. Я сама на него насаживаюсь. Двигаюсь быстро, словно безумная. От распирающей внутри наполненности изо рта вырываются громкие стоны, которые Глеб тут же глушит поцелуями.

— Ты пиздец какая громкая, — говорит он, на секунду отрываясь от моих губ, и вновь целует. — Сейчас все жильцы хрущёвки сюда сбегутся.

В салоне автомобиля мгновенно становится жарко, а звуки и запахи, которых здесь слишком много, ещё больше распаляют и сводят с ума. Мышцы непроизвольно сжимаются, и резкий спазм внизу живота заставляет сбавить темп и сильнее впиться в плечи Воронцова. Я утыкаюсь лицом в его шею, целую, царапаюсь и даже кусаюсь, пока тело пробивают мощные волны оргазма.

— Почаще носи платья, — хрипло произносит Глеб, когда всё заканчивается.

Он всё ещё во мне, а я сижу сверху и пытаюсь унять бешеное сердцебиение. Не знаю, что на меня нашло, но мне очень понравилось. Всё. И даже то, что он впервые в меня кончил.

Глеб нежно целует меня в шею и слизывает капельку пота, стекающую к ложбинке груди.