Нам нельзя

Поцеловав его в щёку, выбираюсь из машины и захожу в подъезд. Лифт не работает, поэтому приходится подниматься пешком.

Мама дома, я заранее предупредила её о том, что приеду, только не уточнила причину. Решила, что сообщу обо всём лично, не по телефону. Она выглядит, как и всегда, восхитительно. Ровная укладка, красивый домашний наряд и макияж. Мама предлагает поужинать вместе и сообщает, что уже заварила мой любимый английский чай.

— Мам, я ненадолго. За вещами. — Я шумно втягиваю носом воздух и продолжаю: — Глеб взял билеты на самолёт. Мы улетаем в Москву уже в понедельник.

Её взгляд меняется. Обычно она умеет держать себя в руках, но не сейчас. Привлекательное лицо неприятно кривится, а в глазах собираются слёзы. Чёрт… Она не плакала, даже когда ушёл папа. Стойко держалась, хотя я видела, как тяжело ей это давалось.

— А я, Никуш?

— Мам… — Я тихо стону и снимаю с себя обувь.

В прихожую выбегает Туман и начинает довольно мурлыкать. У него игривое настроение, но сейчас не время — мы с ним обязательно потом поиграем.

Я прохожу в свою комнату, открываю шкаф и достаю с нижней полки дорожную сумку. Начинаю грузить туда все необходимые вещи, в основном беру только летние и осенние. Глеб сказал, что к зиме мы прилетим сюда ещё раз.

— Ника, ты надолго в Москву?

— Мам, я… навсегда. Но клянусь, что буду прилетать при первой возможности.

Она всхлипывает и садится на мою кровать. Опускает глаза, нервно мнёт подол домашнего платья. Мне так сильно хочется подойти поближе и её обнять, но… что-то сдерживает. Наверное, тот факт, что мы никогда не были настолько близки, и простые, казалось бы, жесты даются нам с огромным трудом.

Я думаю о том, что своих детей я буду как можно чаще обнимать и целовать.

— Это не то, Ника, — мотает головой мама. — Ты же сама понимаешь.

Закрыв молнию на сумке, сажусь рядом и осторожно касаюсь её руки.

— Отец меня предал, ты улетаешь. Что я одна здесь буду делать? Завою рано или поздно.

— У тебя тётя Ира есть. С ней весело.

— Ещё бы, — усмехается мама. — Такого веселья моя печень просто не выдержит.

Я смеюсь и, борясь с внутренними барьерами, обнимаю её за плечи. В груди болезненно щемит при этом, потому что она крепко обнимает меня в ответ.

— Мамуль, если ты меня любишь, то обязательно поймёшь. Я с ним хочу... Не могу без него... — шепчу ей на ухо. — Ты приедешь меня провожать?

Она ни слова не отвечает. От этого горько и немного обидно. Хочется, чтобы рано или поздно мама встретила того самого человека, с которым ей будет так же хорошо, как и мне с Глебом. Она ещё молодая, и я уверена, что у неё всё впереди.

Я спускаюсь вниз через полчаса. Глеб курит у автомобиля и посматривает на окна моей квартиры. Видно, что волнуется. Заметив меня, подходит ближе и забирает тяжёлую сумку из рук.